Читаем Экоистка полностью

– Спасибо, я и вправду что-то не в своей тарелке. Нервничаю, да. Но валерьянки не надо. Я сейчас, сейчас… – и он сделал пару глубоких вдохов, полуприкрыв глаза. Как будто вдохнув волшебный эликсир, заметно успокоился. – Боюсь перед ними выступать. С каждым из комиссии я знаком, встречался с ними, что-то обсуждал. Но сейчас от их решения зависит мое будущее. И не только мое.

Теперь уже начала волноваться Кира, словно Пол сбросил свои переживания на нее, а сам успокоился и глядел на Киру ясными, светло-голубыми глазами. «А ведь это правда. Форум не просто удачно организованное мероприятие. Масштабное, затратное, но все же таких по миру проходит ежедневно сотни. От его исхода зависит не будущее нашей компании, не моя премия, а жизни, о боже, семи миллиардов людей. Пусть даже они и не догадываются, что где-то в центре туманного города решается их судьба». Теперь Кира ощущала себя не просто крупным боссом, а суперменом, чип-и-дейлом, Данко с вырванным сердцем, Нео из «Матрицы».

– Почему вы улыбаетесь? – раздалось вдруг. Так вот почему Пол искал до этого источник звука! Очень трудно вырваться из объятий таких масштабных мыслей. А когда вырвешься, вернувшись в этот обитый красным деревом коридор, все, в сравнении с ними, кажется мелочью.

– Я радуюсь, Пол.

Пол не стал спрашивать об источнике ее радости. Видно, у него он был свой, о чем он не мешкая сообщил:

– Вы не знаете, как там у них дальше строится? В смысле, если они возьмут мою разработку в исполнение, то как формируется бюджет?

– Я не знаю.

– Ммм, жалко.

На самом деле Кира знала. Знала, что деньги обещаны большие, это ведь не просто коллектор стартапов, из которых инвесторы пытаются выжать максимум. Ответить ей хотелось грубо. Рявкнуть, чтобы не смел заводить разговоры о деньгах. Даже думать не смел, а лучше шел бы на все четыре стороны. Кира бесцеремонно разглядывала Пола, пока он вновь погрузился в свои бумажки. Готовился. Ему не валерьянка нужна, а гильотина. Вот из-за таких, как он, весь процесс и не двигается… Стоит тут, весь такой мягкий, нежный, эмоций не может сдержать. Ладошки мокрые, галстук съехал. Очки все в отпечатках пальцев из-за того, что он их постоянно поправляет, снимает, кладет в карман, опять надевает. В двух острых залысинах, устремленных ото лба вверх, скопились капельки холодного пота, глаза уже казались не ясными, а рыбьими. «Мерзкий!» – заключила Кира и ушла прочь, не дождавшись окончания дискуссии.

Она стала пристальней присматриваться к другим докладчикам, выискивая в их благородных, на первый взгляд, лицах признаки алчности. Дорогие часы – алчный! Костюм дорогой, bespoke22, – алчный! Холеный вид, самоуверенные взгляд и поза – алчный! Но, взглянув в тот день на себя в большое зеркало в туалете, Кира, если судить по внешним признакам, была самой корыстной во всей этой толчее. Черные лодочки-лабутены – как положено, с красной подошвой. К ним – красная помада. Сочетается идеально. Костюм по фигуре, с перфорированной отделкой. Укладка – а как же, вокруг столько мужчин! Почти одни мужчины. Ресницы – длинные, завитые. «Что-то я несильно похожа на классический образец эколога», – резюмировала не без удовольствия Кира и бросила свою затею разглядывать докладчиков. Зато стала с ними говорить, по той же схеме: в коридоре, невзначай встретившись взглядом, начинала сочувствовать, смотреть восхищенно, как на героя. Действовало безотказно, но на шестом «герое» она завершила свой эксперимент, ибо главным аргументом всех предыдущих были деньги, красиво завуалированные высокой целью. Ни один из них не обошел эту тему стороной. «Мерзкие!» – опять подумала она и окончательно дезертировала со своего поста в коридоре.

Кира нашла Филиппа в пустом четвертом зале, он раскладывал пресс-релизы на стулья, где должны были сидеть журналисты.

– Фил, уже четыре часа. Ты тут справишься без меня? Что-то мне нехорошо, отравилась, что ли… – соврала Кира, изобразив страдание и даже, кажется, мастерски побледнев.

– Конечно, о чем речь. Я же неутомимый, незаменимый и… еще какой?

– Скромный.

– Не без этого! Звони, если что.

– Не беспокойся.

Выйдя из конференц-холла, Кира собиралась направиться домой. Но случайно заметила в просвете серых улиц резко контрастирующий дальний уголок зеленого газона у Сент-Джеймс парка. Ноги сами понесли ее туда. Она вообразила себя зюскиндовским парфюмером, который за два квартала мог наслаждаться ароматом свежей травы на лужайке. И правда, сознание дало сигнал: она отчетливо почуяла один из самых приятных запахов на свете. Дойдя до парка, Кира не останавливаясь врезалась в его пределы, словно ледокол, который, ломая лед, вторгается в бескрайнюю снежность. Потом обломки льда в утихшей воде сходятся вновь, «зашивая» корабль в свои объятья. Парк поглотил Киру, и она, поддавшись, успокоилась. Села на газон под раскидистым деревом и стала уплетать булочку с капуччино на вынос.

Людей в парке в дневное время почти не было, и это еще больше вырывало его из городского контекста.