– Вы замечательная девушка, Дженни, – сказал он. – Просто чудесная. Не переживайте из-за этого, не нужно. Я разбираюсь во многих вещах, а вы пока нет. Но все можно устроить. Вам не придется рожать ребенка, если вы сами того не захотите. Я же этого от вас не хочу.

Он остановился, а она вновь подняла взгляд – изумленный и несколько пристыженный. Она даже не знала, что так можно.

Лестер прочитал в ее лице вопрос.

– Именно так, – подтвердил он. – Вы ведь мне верите? Вы ведь понимаете, что уж я-то знаю?

– Да, – выговорила она.

– Так оно и есть. Но даже забеременей вы, я бы не допустил для вас никаких неприятностей. Я увез бы вас отсюда. Переживать не о чем. Вот только я сам не хочу детей. В данный момент меня подобная идея не радует. Я бы подождал. Но ничего и не будет, не беспокойтесь. Вы ведь мне верите?

– Да, – ответила она. Она все еще отчасти сомневалась в том, что он именно такое знает и как может быть столь уверенным, но он не позаботился о дальнейших объяснениях.

– Послушайте, Дженни, – продолжил он после паузы. – Я ведь вам нравлюсь, верно? И вы не думаете, что я стал бы сидеть тут и вас упрашивать, если бы вы мне не нравились? Я по вам с ума схожу, в самом буквальном смысле. Вы меня как вино пьяните. Я хочу, чтобы вы уехали со мной. И побыстрей. Я понимаю, как сложно будет все утрясти с семьей, но вы справитесь. Поезжайте со мной в Нью-Йорк. Дальнейшее решим потом. Я познакомлюсь с вашей семьей. Мы сделаем вид, что я за вами ухаживаю, или как вы решите, но сейчас – поехали.

– Вы ведь не хотите сказать, что прямо сейчас? – вздрогнула она.

– Хочу. По возможности завтра. Самое крайнее – в понедельник. Вы сможете все устроить. Послушайте, если бы вас позвала с собой миссис Брейсбридж, вы бы уехали немедленно, и никто бы ничего такого не подумал. Разве не так?

– Да, – ответила она.

– В таком случае, отчего не сейчас?

– Убедительную ложь не так легко сочинить, – задумчиво сказала Дженни.

– Я знаю, но у вас получится. Едем?

– Отчего бы вам немного не обождать, – взмолилась она. – Все вышло так внезапно. Мне страшно.

– Ни единого лишнего дня не смогу выдержать, моя дорогая. Разве вы не видите, что я сейчас чувствую? Посмотрите на меня. Взгляните мне в глаза. Так мы едем?

– Да, – ответила она печально и все же с ноткой любовного трепета, – едем.

<p>Глава XXI</p>

Организовать столь внезапный отъезд оказалось не так сложно, как можно было подумать. Дженни предложила рассказать матери всю правду, а отцу не говорить ничего, помимо того, что она будет сопровождать миссис Брейсбридж по ее распоряжению. Возможно, он станет задавать вопросы, но с чего ему сомневаться? Повода не будет. В этом Лестер ее убедил. Однако, прежде чем вернуться домой, она вместе с Лестером отправилась в универмаг, где обзавелась дорожным сундуком, чемоданом для одежды, дорожным костюмом и шляпкой – в выборе последней ею руководил взыскательный вкус ее возлюбленного, хотя и у самой Дженни вкус был хорош. Лестер очень гордился своей победой и хотел, чтобы Дженни выглядела как можно лучше, но осознавал, что слишком много здесь покупать не стоит.

– Когда мы приедем в Нью-Йорк, я еще кое-что вам добуду, – пообещал он. – Сами увидите, как тогда будете выглядеть.

Он распорядился, чтобы все покупки упаковали в сундук и доставили к нему в отель. Потом договорился с Дженни, что она придет туда в понедельник и переоденется в дорогу. Отъезд планировался после обеда.

Дженни была вне себя от беспокойства – ей предстояло все рассказать матери, отпроситься у миссис Брейсбридж, сделать так, чтобы никто из семьи не провожал ее к поезду, и, наконец, объявить об отъезде отцу, но в конечном итоге все прошло довольно гладко. Она также переживала из-за Весты и того, как происходящее повлияет на нее, однако после признания матери, которое из всего оказалось наиболее сложным, поняла, что это можно устроить.

Когда Дженни вернулась домой, миссис Герхардт, бывшая в кухне, встретила ее обычным заботливым приветствием:

– Ты что, много работала? Выглядишь усталой.

– Нет, – ответила она, – я не устала. Дело не в этом. Просто мне нелегко.

– А что случилось?

– Ах, мама, я должна тебе кое-что рассказать, но это так сложно. – Она замолчала, вопросительно взглянула на мать и отвела глаза в сторону.

– Да что такое случилось-то? – забеспокоилась мать. В последнее время так много всего произошло, что она только и ждала еще больших осложнений. – Ты что, своего места лишилась?

– Нет, – ответила Дженни, с усилием сохраняя свой мысленный настрой, – но я сама собираюсь от него отказаться.

– О нет! – воскликнула мать. – Но почему?

– Я еду в Нью-Йорк.

Мать вытаращила глаза.

– И давно ты это решила?

– Сегодня, – тихо ответила Дженни.

– Ты ведь это сейчас не серьезно? – Миссис Герхардт не отрывала от нее взгляда.

– Серьезно, мама. Послушай. Я должна кое-что тебе сказать. Ты знаешь, какие мы бедные. Нам уже никак не выкарабкаться. Но я встретила того, кто готов нам помочь. Он говорит, что любит меня, и хочет, чтобы в понедельник я уехала с ним в Нью-Йорк. Я решила ехать.