В действительности этот человек, столь выше ее на социальной лестнице, столь далекий от того, что можно было бы назвать ее кругом возможностей, был сильно впечатлен Дженни. Как и прочих, его привлекала особенная мягкость ее поведения и настроя. В ней было что-то, напоминавшее ему про радости любви. Ему казалось, что должен быть какой-то способ легко с ней сблизиться, – пусть он и не мог объяснить почему. Никаких внешних признаков, свидетельствующих о ее соответствующем опыте, не имелось, как и ни малейшего кокетства, но чувство все равно было такое, что «стоит попробовать». Что он и собирался предпринять еще при первом визите, однако четыре дня спустя был вынужден уехать по делам и вернулся лишь через три недели. Дженни, решившая было, что он уже не вернется, испытала при его отъезде смешанное чувство облегчения и сожаления. Потом Лестер вдруг объявился вновь. Приехав, судя по всему, совершенно неожиданно, он объяснил миссис Брейсбридж, что не успел здесь закончить кое-какие дела. Потом внимательно поглядел на Дженни, и та почувствовала, что и ей, возможно, есть о чем беспокоиться.

Во время второго визита у нее было немало возможностей его видеть – за завтраком, где она иной раз прислуживала, во время ужина, когда она могла видеть гостей за столом из коридора или гостиной, или когда он заглядывал поболтать в будуар миссис Брейсбридж. Вели себя эти двое очень по-дружески.

– Отчего бы вам, Лестер, не остепениться и не завести жену? – услышала Дженни ее слова уже на второй день визита. – Вы и сами понимаете, что пора.

– Понимаю, – отвечал он, – но что-то неохота. Лучше еще пока повыбираю.

– Знаю я, как вы выбираете. Вам стыдно должно быть! Отец так о вас беспокоится.

Он усмехнулся, будто слова его позабавили.

– Отец обо мне не особо заботится. Все его внимание на бизнес уходит.

Дженни с удивлением на него взглянула. Что-то в нем очень ее привлекало. Она плохо понимала, что творится у нее в мыслях, но этот человек ее притягивал. Осознавай она, каким именно образом, она бы изо всех сил избегала с ним встречи.

Теперь он еще откровенней ее разглядывал, время от времени к ней обращался и даже вовлекал в короткие, но манящие беседы. Не отвечать ему она не могла – он был с ней очень мил. Как-то раз Лестер наткнулся на нее в коридоре второго этажа, разыскивая кладовку с простынями. Они были там одни, миссис Брейсбридж отправилась за утренними покупками, другие слуги находились внизу. Пользуясь случаем, он немедленно приступил к делу, которое более всего его заботило. Он властно, уверенно и очень решительно приблизился к Дженни и заявил:

– Мне нужно с вами поговорить. Где вы живете?

– Я… я… – Она сильно побледнела и стала заикаться. – Я живу на Лорри-стрит.

– Номер дома? – потребовал он, будто она была обязана ему ответить. Дженни, внутренне вся сжавшись и трепеща, механически произнесла:

– Тысяча триста четырнадцать.

Он вгляделся в ее большие мягкие глаза своими темными, выраженно карими. В них что-то сверкнуло – гипнотическое, важное, настойчивое.

– Вы – моя, – сказал он. – Я вас давно ищу. Когда мы встретимся?

– Ах, да как вы можете… – Она нервно прижала к губам пальцы. – Мне нельзя с вами встречаться… я…

– Как я могу, как я могу? Послушайте, – он взял ее за руку и притянул чуть поближе, – нам давно пора друг дружку понять. Вы мне нравитесь. А я вам? Ответьте?

Она смотрела на него, широко распахнув глаза – от изумления, от испуга, от подступающего ужаса.

– Не знаю, – выдохнула Дженни сквозь пересохшие губы.

– Я вам нравлюсь? – Его серьезный взгляд ее не отпускал.

– Не знаю.

– Смотрите на меня! – потребовал он.

– Да, – сказала она наконец.

Он быстро привлек ее к себе.

– Потом поговорим, – сказал Лестер и против ее воли прижался к ее губам своими.

Она была перепугана, ошарашена, чувствовала себя птичкой в когтях у кота, и, однако, все это время внутри нее звучало нечто великолепное, зовущее, манящее. Он позволил ей высвободиться.

– Здесь такого не повторится, но вы – моя.

Он чуть похлопал ее по плечу, почувствовав, в какой она сейчас панике, и невозмутимо зашагал дальше по коридору.

<p>Глава XV</p>

Шок от этой внезапной встречи был столь силен, что Дженни несколько часов не могла прийти в себя. Сперва она даже толком не поняла, что произошло. Этот человек и вправду казался ей привлекательным, но это вроде бы оправдывало разве что случайный взгляд с ее стороны, а с его – так и вообще ничего подобного. И однако вдруг, хотя ничто того не предвещало, случилось это поразительное событие. Она позволила так вести с собой другому мужчине. «Как же так? Как же так?» – спрашивала она себя, а ответ уже мелькал где-то в подсознании. Пусть Дженни того и не могла объяснить, но по своему характеру она принадлежала ему, а он – ей.