Читаем Душегубы полностью

— Я полностью согласен с предыдущим оратором, что однозначно воспринимать доклад господина профессора очень трудно. Я, как вы знаете, в свое время снабжал минимум пять российских и восемь по-нынешнему иностранных областей азотно-туковыми удобрениями. Кроме того, продавали все то же в Болгарию, Венгрию и еще пятнадцать стран. Делали кое-что для обороны. Судя вот по этой звездочке, врученной мне Леонидом Ильичом, неплохо делали. Ежегодно сдавал по два дома для рабочих, средняя зарплата выходила до трехсот рублей, был свой спорткомплекс и так далее. Насчет окружающей среды претензии были, но небольшие. Что получилось? Колхозы разогнали, совхозы — тоже. Запашка сократилась, фермеры в долгах, СЭВ накрылся медным тазом. Тарифы на перевозки взлетели, границ прибавилось, пошлин — тоже. Оборонка вляпалась в конверсию, мое производство ей не нужно. Все — я на нуле. Точнее — в пролете. Из двадцати тысяч рабочих осталось три. Акционироваться решили по второму варианту. А нас никто покупать не хочет. Потому что Госкомимущество, которое нашим вопросом занимается, хрен знает где; и наши дела ему, извиняюсь, до бороды. Ваучеры, мать их так! Это что, реформа? Это вредительство, за это стрелять надо. И главный вредитель — центр. Это они все эти реформы затеяли, не спросясь у нас, на местах. Поэтому если б мы с Москвой развелись, вывели бы завод из собственности Госкомимущества, сделали бы его областной собственностью, сохранили бы колхозы как потребителей нашей продукции и сами по себе бы его держали на плаву, то я бы сейчас здесь не плакался. Спасибо за внимание.

— Следующим выступает товарищ… — Глава несколько замялся. — То есть владыка Феодор. Приготовиться атаману Кочеткову.

«Да, — подумалось Иванцову, — все-таки удивительный человек наш Глава. Как вел партактивы, так и сейчас ведет. Запросто мог бы сказать, допустим: «Слово предоставляется товарищу Романову, императору всероссийскому. Приготовиться патриарху Тихону».

Владыка, опираясь на посох и поддерживаемый под руку молодым монахом с гвардейской выправкой, взошел на подиум.

— Чада мои, сограждане. Явленный нам доклад господина профессора Бреславского произвел на меня, ветерана Великой Отечественной войны, бывшего начальника разведки отдельного дивизиона гвардейских минометов, заслужившего на ратном поприще при защите нашего богоспасаемого Отечества четыре ордена, впечатление удручающее и тягостное. Всеми порами души не приемля изложение докладчиком истории распространения в нашем крае православного вероучения, я, однако, не хотел бы уделять слишком большое внимание критике этого заблуждения, ставящего Русскую Православную Церковь на одну доску с агрессивными крестоносцами Запада. Их попытки насадить огнем и мечом римско-католическое вероисповедание были пресечены именно русскими людьми, в том числе и нашими земляками береговичами, стоявшими в рядах новгородского ополчения и первыми принявшими на себя удар немецкой «свиньи». Святый Благоверный князь Александр Ярославич Невский, уважаемый Лазарь Григорьевич, дал достойный отпор псам-рыцарям, положив предел продвижению на восток схизматических римских заблуждений. Они шли к нам с мечом — от меча и погибли. Ибо такова была Божья воля. Но никогда, братья и сестры мои, православие не приходило в души людей на острие копья или меча. Лишь при помощи глубочайшей веры в Господа нашего, в великой жертвенности, завещанной нам Иисусом, высокой и нелицемерной убежденности в святости проповедуемых истин православие распространялось среди язычников, и Благодать Божия простерлась над нашим краем.

Но еще раз повторю, чада мои, не в этом состоит главный изъян доклада. Слушая его, мне вспомнилась евангельская притча об изгнании бесов Христом: «Имя им легион…» Отрыв нашей области от тела матери — России возвеселит лишь врага рода человеческого… и слуг его на земле.

— Регламент, владыка! — извиняющимся тоном произнес Глава. — Слово имеет атаман Береговского казачьего войска Алексей Кочетков. Записавшихся больше нет, так что, думаю, после этого выступления можно будет подвести итоги.

Атамана Иванцов хорошо знал, против него дважды возбуждались дела по 148-й статье, но оба раза прекращались. Первый раз за Кочеткова заступился сам Глава администрации, во второй раз Иванцову позвонили друзья из Москвы.

Позванивая крестами и шпорами. Кочетков вышел, гулко откашлялся и забасил с высоты своих метр девяноста без папахи:

— С откровенностью скажу, Лазарь Григорьевич, что к мнениям профессоров исторических наук отношусь очень осторожно. Вы, наверно, читали мою статью в «Губернских вестях» от 12 ноября прошлого года под названием «Губители России и звезда Давида»? Если читали, то должны понять, какое у меня может быть отношение к вашей пропаганде раскола России на уделы. Хотел я задать вопрос, какие-такие зарубежные центры вам помогали в научной работе, но правды вы все равно не скажете, потому что помогали вам в ней либо Моссад, либо Шин Бет какой-нибудь: Российскую империю — развалили, Союз — развалили, теперь за Россию взялись…