— Алексей Сергеевич, — строго сдвинул брови Глава, — вам ваше поведение не кажется вызывающим, а? Между прочим, Лазарь Григорьевич вполне может подать на вас в суд за клевету. Вы его публично обвиняете черт-те в чем! Извинитесь немедленно!

Бравый атаман опешил. Он-то думал, что его пригласили специально из-за того, что он сказал, а выходило совсем не так…

— Хорошо, — сказал он, покраснев вопреки белогвардейскому шеврону на рукаве. — Извиняюсь. Но все равно, с выводами профессора не согласен категорически.

— Я не делал выводов, Алексей Сергеевич, — вклинился Бреславский, — вы просто невнимательно слушали. Более того, я несколько раз повторил, что вовсе не сторонник обособления области от Российской Федерации.

Атаман сконфуженно сел и зашептался со своими коллегами.

— Я думаю, что надо подвести итоги нашего совещания. — Глава сурово обвел взглядом притихшую публику. — Бесспорно, в докладе есть немало мест спорных, немало и таких, которые при первом прочтении вызывают отторжение и неприятие. Но пищу для размышления он дает немалую. Предложение поставить вопрос перед центром о расширении властных полномочий областной администрации, которое высказал докладчик, заслуживает внимательного изучения. Я полагаю, что надо создать специальную совместную комиссию из представителей исполнительной власти и областной Думы, пригласить в качестве экспертов компетентных юристов, экономистов, историков и культурологов. Кроме того, я думаю, что представители прессы надлежащим образом осветят этот вопрос средствами массовой информации. Всем присутствующим на совещании была роздана брошюра профессора Бреславского «Наша область — альтернативы развития». Я успел с ней ознакомиться и должен заметить, что она дает хорошую основу для дискуссий о том, каким образом можно развивать экономику области. Думаю, всем присутствующим следует ее внимательно изучить с карандашом в руках, как следует подумать над тем, что, с его точки зрения, спорно, а что заслуживает внимания. А потом, я думаю, месяца через полтора, когда комиссия как следует проработает все основные моменты и сведет их в какой-либо рабочий проект документа, можно будет вынести его на обсуждение областной Думы. Может быть, предварительно еще раз соберем такое же совещание или даже в более широком составе. Есть какие-либо вопросы, замечания, предложения? Народ безмолвствовал.

РЕШЕНИЕ

Конечно, как и предполагал Иванцов, главное началось уже после того, как широкая публика разошлась. Глава предложил задержаться Рындину, Теплову и Иванцову. Заседали в небольшой комнатке без окон, куда перешли прямо из зала.

— Ну что, господа, — спросил Глава, — каковы впечатления? Реакция удовлетворила? Будем продолжать вашу задумку или сворачивать?

— Давайте с самого начала определимся, — жестко (Иванцов этого себе ни за что не позволил бы) произнес Рындин. — Задумка общая. Мы все, когда размышляли над тем, что случилось в декабре, крепко призадумались. И вы первый подали нам эту идею. Давайте думать вместе и дальше. Не делайте вид, будто все против вашей воли делалось. Некрасиво.

— Андрей Ильич, не придирайтесь к словам, пожалуйста, — поморщился Глава. — Я, конечно, знаю, что вы все записали на пленочку, но шантажом вам заниматься не советую. Придумали все это вы с Иванцовым, а меня собрались сделать зиц-председателем. Но все это пока несущественно. Главное — проанализировать, что мы сегодня сделали. Мы ведь с вами предварительно оговаривали, что основная задача совещания — элементарно поглядеть, как доклад Бреславского будет воспринят и кто чего скажет.

— Правильно, — кивнул Иванцов, — и вы считаете, что это можно прямо так, сразу, оценить? Поглядеть, так сказать, на лица граждан, сидящих в зале, и прикинуть» кто из них тут же побежит к телефону, чтобы проинформировать верха.

— Конечно, нет, — сказал Глава, — но внешняя реакция тоже кое о чем говорит.

— Давайте так, — предложил Рындин. — Обменяемся впечатлениями о том, кому что увиделось. Могу сам начать, могу сначала вас послушать.

— Хорошо, — сказал Глава, — можете начинать.

— Первое. Мне лично удалось, как я считаю, углядеть среди Присутствующих четыре основные группы. По сути дела, все они были представлены среди выступавших в прениях. Начну перечислять в порядке возрастания их полезности для нашей работы. Наиболее неприятная — та, что была представлена владыкой. Это люди, которые ни при каких обстоятельствах нас не поддержат. Более того, наш бывший начальник разведки дивизиона гвардейских минометов активно работал на Пятое ГУ. Уж это мне точно известно. Помните, Виктор Семенович, как вам пришлось одного бродячего пророка переквалифицировать со статьи 70-й на 144-ю? Когда ходил тут такой, конец Советской власти предсказывал, а вы ему кражу барана пришили?

— Помню, — кивнул Иванцов, — был такой факт.