Читаем Доверие полностью

Перечитав предыдущее «признание», задумалась о дневниках. Кто-то ведет записи с невысказанной надеждой, что их обнаружат через много лет после смерти автора, ископаемым свидетельством вымершего вида в единственном числе. Другие упиваются мыслью, что единственный раз, когда читается каждое мимолетное слово, — это в момент написания. Другие же обращаются к себе в будущем — это их завет, который следует открыть по воскресении. Они заявляют соответственно: «Я был/а», «Я есть», «Я буду».

За годы мой дневник уносило от одной из этих категорий к другой и обратно. Так и до сих пор, пусть даже мое будущее невелико.

Массаж

ДЕНЬ

Медсестра погружает мои руки и ноги в кипяток и трет мне голову губкой. Кроме того, замачивает фланель в кипящей воде, отжимает ее палочками и прикладывает к моей шее. Когда ткань остывает, она ставит горчичник. При всей своей примитивности это ослабляет головную боль. Ненадолго.

ВЕЧЕР

Вялость

Приступами

Вялость

УТРО

Немного поспала.

Отказали во фруктовом соке из непостижимых диетических соображений.

ДЕНЬ

Эндрю вернулся. Рад итогам в Ц, которые теперь (как обычно) объясняет своей «интуицией». Старалась не сорваться на нем. Отхожу от морф. Ершистая.

УТРО

Белая ночь.

Э снял запрет на фрукты. Великолепный сок с апельсинами, кинотто + персики, которые он привез из Ц.

Пишу письма. Отвлекаюсь на невидимых птиц, с поразительным упорством чирикающих на 2 или 4 ноты. Хотела бы я немного разбираться в орнит.

ДЕНЬ

Отослала пачку писем. Маме. ПЛ, Фран, ГВ, Г. Ответы на деловые письма вложила в конверт Д.

Отдавая медсестре эту кипу, я подумала, что могу умереть, пока все мои письма будут в пути. Каждый лист — призрак.

УТРО

Я знаю, что дни мои сочтены, но не каждый день — действительное число.

Среди моих новых книг Le chant du monde[48]. Бросила после 2 гл. Есть что-то упрощенческое в простоте Жионо. Что-то непорядочное в его ностальгии по природе + первобытному состоянию. Он как будто рад тому, что природа для нас утрачена, поскольку это позволяет ему показать, как глубоко он скорбит о своей утрате. Напоминает по диагонали Bunte Steine[49] Штифтера. Увы, не мое.

Столько всего, увы, не моего. Скрябин, устрицы, Н-Й…

ДЕНЬ

Скучновато

Массаж

ВЕЧЕР

Э сейчас сделал нечто прелестное. Привез струнный квартет из Ц отеля и устроил небольшой концерт в библиотеке. Также привез из отеля официантов, прохладительные напитки + соки, прямо как дома. Пригласил директора, врч. + других людей, которых я не знала. Короткая, ожидаемая программа. Фрагменты «Весны» Вивальди, а затем Kleine Nachtmusik[50], И. Штраус + прочие viennoiseries[51]. Тем не менее очень тронута поступком Э.

Несмотря на репертуар, было ясно, что музыканты 1-сортные. Они каким-то образом что-то «находили» даже в таком заезженном répert. После конц. я подошла к ним поболтать. Альтист учился у Хиндемита. Виолончелист играл в Verein[52]. 2-я скрипка регулярно сотрудничает с Барцем. Они все познакомились в Берлине, но уехали, когда Гитлер стал канцлером. Как же прекрасно говорить с настоящими артистами! Сказала им, что они могут обращаться ко мне с любой просьбой. Виолончелист пошутил с застенчивым видом о билетах в Америку в один конец + визах для всех. Я сказала, они могут считать это делом решенным.

Э посмотрел на меня через комнату, пока я говорила с музыкантами. Стоическая мина. Прямо как дома.

УТРО

Э в Ц.

Живот

Прогулялась с медсестрой до опушки леса. Отдельные деревья скрипели от старости. Восхитительная зелень. Прижалась рукой к холмику теплого мха. Смотрела, как он медленно поднимается, стирая мое прикосновение.

Набросилась боль. Пришлось прилечь под деревом. Не припомню, когда последний раз лежала на траве, листьях, лишайнике. Положила голову на колени медсестре. Она гладила меня по волосам. Милые, влажные звуки + запахи от земли. Соцветия облаков на безмятежном небе. Сестра, наверное, думала, я плачу от боли.

ВЕЧЕР

Голова

Все труднее выносить массаж. Прикосновения. Не хочу обижать медсестру отказом.

УТРО

Музыка началась из шума. После долгого путешествия она возвращается домой.

ДЕНЬ

Вырвала несносный коренной. Вряд ли дырка успеет зарасти.

ВЕЧЕР

Читаю последнего Ардуини. Прелестный стишок о Фалесе Милетском:

УТРО

Сок. Ревень, ягоды, мята.

Услышала: «Все знают, я здесь инкогнито».

Вялость

ДЕНЬ

Э сейчас звонил из Ц (снова), просил совета. Кольбе, Ленбах, Лондон, Н-Й, etc., etc., etc., etc. Как всегда, путает сомнения с углублением, колебания с анализом.

Я замкнулась.

— Ты там?

Он подумал, связь пропала, когда я долго молчала после его долгого м.

— Нет, — сказала я.

Не могу выразить, какое облегчение дало мне это слово. Весь опиум в мире не сравнится.

— Алло?

Правда. Меня там не было.

— Я такая скотина, — сказал он. — Тебе надо отдохнуть.

— Я слишком долго отдыхаю. Подыхаю.

Молчание между 2 всегда взаимно. Но 1 из 2 берет и дает его другому.

— Но ты живешь ради этого, — сказал он наконец. — Ты…