Читаем Доверие полностью

Мало читаю после Клавеля. Едва могу осилить скромные двустишия Сатерленда.


«Представьте облегчение от мысли,

Что вы лишь ваша мысль о вас самих»

Сок слаще, чем обычно.

Люди теперь глядят на меня по-другому. Словно я не одна из них.


Невозможно услышать мой детский голос. Я помню целые разговоры, но не помню, каким был мой голос.


Болею


Так ушла в себя, что стала неопрятной


болею

алею

белею


Что-то норовит прорваться из меня


Проснулась и увидела левую лодыжку в гипсе.

Сломалась, когда перемещали меня под морф.

Ни воспоминания, ни боли.

Медсестру рассчитали.

Я потребовала, чтобы ее вернули.

Теперь она здесь.


Хорошая ступня иногда касается гипса. Загипсованная ступня не знает.


Когда я говорю, что думаю обо всех несделанных вещах, о чем на самом деле эти мысли?


Ванны отменили. Медсестра берет eau de cologne и протирает между пальцами ног + под суставами. Прохладное жжение.


Э кипятится.

Как прекрасно снова быть на воздухе

В колыбели мира


Но каждый раз, как я моргаю, горы исчезают


Заросли за зарослями заросли


Толпы птиц на деревьях


Отдельные листья краснеют по краям

La fauve agonie des feuilles[63]

Держу один здесь, продлевая агонию

Колокол под банкой-колоколом не звонит


Кошмарная свобода понимания, что с этих пор не будет новых воспоминаний


Я не сразу осознала, что этот гул только в моей голове

Можно ли считать безволновой шум звуком?

Медсестра сейчас подпиливала мне ногти, между делом сдувая пыль


От вещей отслаиваются слова


То сплю, то не сплю. Словно иголка выходит из черной ткани и опять исчезает. Без нитки.

Благодарности

Я буду вечно благодарен Каллмэн-центру для филологов и писателей при Нью-Йоркской публичной библиотеке, Фонду Уайтинга, Макдауэллу, творческим резиденциям «Яддо» и «Отдохновение художника», оказавшим мне бесценную поддержку.

Всемерное спасибо несравненной Саре Макграт и всем в «Риверхеде», особенно Джинн Диллинг Мартин, Джеффу Клоски и Мэй-Чжи Лим. А также моя бесконечная благодарность Биллу Клеггу, Мэрион Дюверт, Дэвиду Камбу, Лилли Сэндберг и Саймону Тупу.

За щедрость и поддержку на разных этапах этого проекта я должен поблагодарить Рона Бриггса, Хизер Клири, Сесили Дайер, Энтони Мадрида, Грасиелу Монтальдо, Юнис Родригес Фергюсон и Хому Заргами.

Несколько друзей внесли особый вклад в улучшение этой книги. Я в неоплатном долгу перед Пабло Берненго, Бренданом Экклзом, Лорен Грофф, Гейбом Хабашем, Элисон Маклин и Джеймсом Мёрфи.

Вот уже много лет Джейсон Фалфорд и Пол Стаси являются моими долготерпеливыми собеседниками и стойкими читателями недоделанных черновиков. Я им обязан столь многим, что словами этого не выразить.

Энн, Эльза… Чтобы воздать вам должную благодарность, потребуется написать отдельную книгу.


Перейти на страницу:

Все книги серии Строки. Top-Fiction

Доверие
Доверие

Даже сквозь рев и грохот 1920-х годов все слышали о Бенджамине и Хелен Раск. Он легендарный магнат с Уолл-Стрит, она — дочь эксцентричных аристократов. Вместе они поднялись на самую вершину мира. Но какой ценой они приобрели столь огромное состояние? Мы узнаем об этом из нескольких источников. Из книги «Облигации» о жизни миллионера. Из мемуаров Раска, который решает сам рассказать свою историю. От машинистки, которая записывает эти мемуары и замечает, что история и реальность начинают расходиться, особенно в эпизодах, которые касаются его жены. И — из дневников Хелен. Чей голос честнее, а кто самый ненадежный рассказчик? Как вообще представления о реальности сосуществуют с самой реальностью?«Доверие» — одновременно захватывающая история и блестящая литературная головоломка.

Эрнан Диас

Биографии и Мемуары

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары