Читаем Дополнительное время (СИ) полностью

Шерлок немного поморщился:

Джон, я не хочу, чтоб ты снова назвал меня засранцем, но последнее замечание было неуместно. Про каждого из этих ребят ты можешь так сказать, но это не приближает меня к пониманию того, что они из себя представляют. Придерживайся фактов, хорошо?

Уотсон сжал челюсти и немного помолчал:

Ты прав. Я забываю о нашей главной цели. Так, пошли дальше. Номер 3 - Хосе Кесадо, испанец, защитник, играет у нас уже третий сезон, я его обожаю. Отличное чувство юмора, по-английски говорит хорошо. Что касается игры, его основное достоинство скорость - ух! - Джон изобразил пальцами что-то похожее на просвистевший ветер. - Ну и побороться за мяч может, крепкий такой. Достаточно?

Шерлок кивнул, усваивая информацию. На память он никогда не жаловался.

Четверка сейчас пустует, так что номер 5 - Даниэль Тагер. 29 лет, датчанин, играет у нас уже семь лет. Тагер просто зверюга, отрабатывает в защите на 200%. Один из самых эффективных игроков в команде и для защитника много забивает. Вне поля очень дружит с Мартином Швенто - дружат семьями, женами, детьми и домашними питомцами. Но иногда сами себя ведут как дети - шуточки устраивают дурацкие, розыгрыши. Сегодня, когда Грег сказал о твоем переходе, они так ржали, что чуть со стульев не попадали. Опасаюсь, как бы они к твоему триумфальному появлению в раздевалке не приготовили что-нибудь… сногсшибательное, - Джон слегка виновато посмотрел на Шерлока.

Холмс отвел взгляд. Джон почувствовал некоторое напряжение.

Шерлок, не волнуйся - ничего ужасного они не сделают, никакого членовредительства. У вас ведь в “Тоттенхэме” наверняка тоже были такие шутники? Это обычное дело, как в школе. Шерлок?

Холмс упорно не поднимал глаз, а его шею начал медленно затапливать нежный румянец.

О, черт, - простонал Уотсон, - я что-то не то сказал? Слушай, мне обещали циничного негодяя, а подсунули нежную фиалку!

От этих слов Шерлок просто вспыхнул и закрыл глаза. Джон почему-то почувствовал себя последним мерзавцем. Он подвинулся поближе к Холмсу и представил, что перед ним его пятилетний сын:

Ну же, Шерлок, расскажи доброму дяде Джону, что у тебя приключилось? Тебя кто-то обидел? Тогда дядя Джон позовет на подмогу Зайчика и вместе мы надерем обидчику уши!

Холмс недоверчиво уставился на сюсюкающего Джона, который с абсолютно невозмутимым лицом готовился звать Зайчика. Губы Холмса дрогнули - сначала слабо, а потом он сорвался вдруг в неистовый хохот, сползая по дивану и закрыв лицо ладонями. Уотсон улыбался и спокойно пережидал взрыв смеха, зная, что это не продлится долго.

Через пару минут Шерлок угомонился и ему стало стыдно за свое инфантильное поведение. Джон сидел рядом, не проявляя ни малейшего нетерпения или недовольства.

Джон Хэмиш Уотсон, я снимаю перед тобой шляпу, - Холмс хотел, но не рискнул потрепать капитана по плечу. - Я всегда считал свой самоконтроль идеальным, но день еще не кончился, а я уже трижды вышел из себя в твоем присутствии. При этом ты умудряешься делать вид, что ты вовсе не собираешься пользоваться моей слабостью, а я верю тебе, хотя это мне не свойственно.

Уотсон слегка нахмурился:

Не понимаю, о чем ты. Чем бы я мог воспользоваться?

Шерлок закусил губу, а потом неохотно сказал:

Как ты понимаешь, в школе и в академии я не был любимцем толпы. Меня ненавидели и презирали за то, что я отличаюсь. Я не умел - да и не желал - кому-то нравиться. Так что “веселые” шутки и розыгрыши сопровождали меня лет до восемнадцати. Я уверен, что Мартин и Дэниэль отличные, как ты говоришь, ребята, и их шутки безобидны, но…

Не надо, я понял, - Джон придвинулся еще ближе и слегка погладил Шерлока по плечу. - Никаких шуток, я проконтролирую. Боже, еще бы ты не стал гадом, если тебя постоянно травили. И я до сих пор не понимаю, что значит “воспользоваться”, но что бы ты ни имел в виду - я не собираюсь этого делать.

Холмс открыл рот, чтоб добавить еще что-то, но потом захлопнул его и промолчал.

Получается, осознал Шерлок, что Джон Уотсон предлагает ему верить? Доверие не было сильной стороной Холмса, оно было, скорее, его отсутствующей стороной.

Доверять людям он разучился в семь лет, когда мальчишки в школе позвали его поиграть в футбол, а он, плохо знакомый с правилами, забил в свои ворота. Собственная команда тогда засмеяла его, и потом целый год его передвижения по школе сопровождались обидными прозвищами. Он уговорил родителей отдать его в футбольную школу, где внезапно раскрылся зреющий талант, но это не помогло: шутки становились тем язвительнее, чем острее на них реагировал Шерлок. С тех пор на всякий случай он от любого человека ожидал пакости.

А тут перед ним сидит настоящая звезда, успешный футболист, которого любит каждая собака, который найдет себе компанию на вечер, просто пошевелив пальцем; а вот он сидит, успокаивающе гладит по плечу и вовсе не собирается насмехаться.

Точно опоил меня чем-то, безнадежно подумал Холмс, отчетливо в эту секунду понимая, что впервые в жизни влюблен.

Подняв на Джона тяжелый взгляд, Шерлок накрыл ладонью пальцы капитана на своем плече и тихо сказал:

Спасибо.