Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Я так хотела бы поговорить об этом с мамой, или папой, или с Джоэлом, или с Тимом, но, похоже, я все время делаю только хуже. Просто упомяну за ужином, о том, что некоторые мстительные ребята добавляют кислоту в конфеты и жвачку и т. д. и раздают другим. Может, если я расскажу им, что один учитель рассказывал нам о таком случае в Детройте, когда умер ребенок, они будут осторожнее. Им нужно быть осторожнее!


9 июня


Я шла домой и ко мне прицепилась толпа ребят, они шли сзади и кричали мне вслед что-то вроде:

«Разве это не наша Дева Мария?»

«Нет, это мисс Большой Рот».

«Мисс Супер Большой Рот. Мисс Супер-пупер Большой Рот».

«А что, если подбросить немного дури в машину ее старику?»

«Будет прикольно, если заметут ее папашу-профессора».

Потом они обзывали меня последними словами, истерически хохоча, и наконец оставили меня, эмоционально подавленную, униженную и разбитую. Думаю, они просто запугивают, хотят свести меня с ума. Но кто знает? Прошлым летом я читала о ребятах, которые, будучи под кайфом, засунули кота в стиральную машину и включили, просто чтобы посмотреть, что будет. Может, им просто захочется посмотреть на реакцию папы. Кучка тупых сумасшедших ублюдков, я этого так не оставлю, если они что-нибудь сделают. Но не думаю, что они решатся зайти так далеко. Может, если я не буду обращать на них внимания, они в конце концов отстанут.


10 июня


Впервые я абсолютно уверена, что, если меня запереть в комнате, набитой кислотой, «спидом» и прочими бодрящими препаратами, это не вызовет у меня ничего, кроме отвращения, потому что я вижу, что происходит с ребятами, которые раньше были моими друзьями. Уверена, что они не стали бы надо мной так безжалостно издеваться, если бы я не сидела на наркотиках. Или стали бы?

Сегодня кто-то запустил в мой шкафчик горящего таракана, и даже директор, вызывая меня из класса, знал, что я не опустилась бы до такой глупой выходки. В моем новом пиджаке дыра, а несколько сгоревших листков бумаги задымили все вокруг. Директор спросил меня, кто мог это сделать, но хоть я и подозревала Яну, не посмела ее назвать, и, уж конечно, я не собираюсь называть всех, кто употребляет наркотики в нашей школе. Чтобы иметь право показывать пальцем, нужно самой быть чистой. К тому же они могут меня просто убить. Я очень боюсь.


11 июня


Я так рада, что занятия скоро заканчиваются. В следующем году, может, мне разрешат поехать пожить к тете Джинни и дяде Артуру в Сиэтл и там ходить в школу. Жалко, что бабушка продала дом, хотя она так больна, что я все равно не смогла бы там с ней жить.

P. S. Ходила в университетскую библиотеку. Мы с Джоэлом немного посидели на лужайке, но все уже не так, как раньше. С каждым днем все становится чуть хуже. Вот бы Джоэл был папиным сыном, тогда я, может, и не родилась бы.


12 июня


Вечером танцы, но я, естественно, не пойду. Даже Джордж, который раньше меня приглашал, смотрит на меня с отвращением или проходит мимо, не замечая. Видимо, слухи расползаются. Даже не представляю, что они обо мне говорят и как это прекратить.


(?)


Похоже, мои старые приятели, с которыми я курила траву, хотят довести меня до полного безумия, и у них это неплохо получается. Сегодня мы с мамой были в супермаркете и встретили там Марси и ее маму. Пока мамы разговаривали, Марси повернулась ко мне и с милой улыбкой на лице сказала: «Сегодня вечером у нас вечеринка, и это твой последний шанс».

Я спокойно, как только могла, сказала «нет, спасибо», но чуть не задохнулась при этом. Ее мама стояла в двух дюймах от нее! На что она опять так же мило улыбнулась и сказала: «Тебе лучше прийти, мы все равно тебя достанем». Можешь в это поверить? Пятнадцатилетняя девушка из образованной, уважаемой семьи не может угрожать другой девушке на людях, только не в таком симпатичном, чистеньком овощном отделе. Мне показалось, что я вот-вот сойду с ума. Правда! В тот момент мой мозг был готов разлететься на мелкие кусочки.

По дороге домой мама заметила, что я все время молчу. Потом она спросила, почему бы мне не подружиться с этой милой Марси Грин, мы могли бы гулять вместе и все такое. Милая Марси Грин, ха! Может, я схожу с ума. Может, это не происходит на самом деле.


16 июня


Ночью умерла бабушка, умерла во сне. Я пыталась себя убедить, что она отправилась к дедушке, но я в таком расстройстве, что не могу ни о чем думать, кроме как о червях, поедающих ее тело. Пустые глазницы, заполненные копошащимися личинками. Больше не могу есть. Весь дом сошел с ума из-за приготовлений к похоронам. Бедная мама, оба родителя за два месяца! Как она еще держится? Если я сейчас потеряю родителей, я, наверное, умру. Я пыталась ей помогать, чтобы ей было легче, но я так измотана, что каждый шаг дается с трудом.


17 июня


Джоэл позвонил и сказал, что слышал о смерти бабушки и что он искренне соболезнует. Он придал мне сил, а еще предложил зайти послезавтра после похорон. Я так рада, что он придет. Начинаю ощущать в нем потребность.


19 июня


Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука