Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Хуже всего было, когда тело дедушки опустили в землю. Это было хуже всего на свете. Мы с Александрой плакали, хотя никто из нашей семьи больше не плакал. Я пыталась быть такой же сильной и собранной, как они, но ничего не получилось. Мама, бабушка и папа только вытирали утолки глаз, Тим шмыгал носом, Алекс, ну она же маленькая девочка, а я опять устроила представление!


9 мая


Бабушка едет с нами домой, она пробудет у нас до конца учебного года. Потом я вернусь с ней сюда и помогу организовать переезд к нам, пока она не найдет подходящую квартиру где-нибудь неподалеку.

Не помню, чтобы я так когда-нибудь уставала. Не представляю, как держится бабушка, я еле хожу. Все мы выглядим так, будто неизлечимо больны. Даже маленькая Алекс еле передвигает ноги. Интересно, как долго мы будем привыкать жить без дедушки? Станем ли снова прежними? Что будет с нашей милой, доброй бабушкой? Когда бабушка найдет себе квартиру, я буду часто у нее оставаться, ходить с ней в кино и на прогулки и все такое.


12 мая


Утром выглянула в окно и увидела зеленые ростки, пробивающиеся сквозь землю, и снова невольно заплакала. Я не понимаю, как возможно воскрешение. Не могу даже представить себе, как разложившееся, заплесневевшее, сгнившее, распавшееся на крошечные кусочки дедушкино тело, может вновь собраться в единое целое. Но я не понимаю и того, как из маленькой высохшей, сморщенной луковицы гладиолуса может снова появиться цветок. Наверное, Бог может вновь собрать тело из атомов и молекул, если уж луковица гладиолуса даже без всяких мозгов может это сделать. От этого становится намного легче; разве я могу понять смерть, если даже не понимаю, что такое телевидение, электричество или стерео. На самом деле я понимаю так мало вещей, что не понятно, как я вообще могу существовать. Когда-то я где-то прочитала, что человек использует меньше (кажется) десяти процентов своего мозга. Представляешь, что было бы, если бы наша способность мыслить выросла на девяносто процентов и мы могли использовать каждую частичку нашего мозга! На какой совершенной и замечательной планете мы бы жили, если бы наши мозги работали в десять раз эффективнее, чем сейчас!


14 мая


Ночью мне приснился кошмар-дедушкино тело, кишащее червями и личинками; я подумала, что со мной будет то же самое, если я умру. Черви под землей не делают различий. Им наплевать на то, что я молода и моя плоть крепка и упруга. Слава богу, мама услышала мои стоны, пришла и успокоила меня. Мы пошли на кухню и выпили теплого молока, но у меня все равно тряслись поджилки, и я не могла рассказать маме, в чем дело. Я понимаю, что она догадывается о том, что со мной что-то случалось, когда я была в бегах, но я не могла рассказать ей, потому что все еще ужасней, чем она себе представляет.

После молока я все еще дрожала, и мы обулись и вышли во двор. Было холодно, несмотря на плащи, надетые поверх ночных рубашек; мы говорили о разных вещах, включая мое намерение стать социальным работником или кем-то в этом роде, маме понравилось, что я хочу помогать людям. Она очень понимающий человек. Хорошо бы у каждого была такая мама.


15 мая


Должна заставить себя сосредоточиться на учебе. Я не знала, что смерть так много отбирает у людей. Я чувствую себя полностью опустошенной, приходится заставлять себя все делать.


16 мая


Сегодня папа взял меня с собой на антивоенный митинг. Он очень расстроен и волнуется из-за студентов и разговаривал со мной как со взрослой. Мне было очень приятно. Он беспокоится не столько за студентов-активистов (с ними, он считает, нужно поступать очень жестко), сколько за тех ребят, которые могут легко принять этот неправильный образ мыслей. Я тоже за них волнуюсь. Я волнуюсь за себя! Потом мы пошли к доктору N, он тоже озабочен судьбой подрастающего поколения. Он говорил о том, куда катится молодежь, и привел кое-какую статистику, которая меня просто поразила. Я половины не помню из того, что он рассказал, он говорил так быстро, но там было что-то такое: ежегодно тысяча ребят студенческого возраста кончает жизнь самоубийством, еще девять тысяч совершают попытку самоубийства. Среди ребят моего возраста на двадцать пять процентов выросли случаи болезней ППП и количество беременностей постоянно растет, несмотря на противозачаточные. Еще он сказал, что стремительно вырос уровень преступности и психических расстройств среди молодых людей. Каждая его фраза была страшнее предыдущей.

Когда мы ушли, я не могла понять, стало ли мне легче оттого, что так много людей попались в ту же ловушку (а то и того хуже), что и я. Но если честно, я думаю, нельзя винить молодых людей за то, что у них едет крыша, по крайней мере не только они в этом виноваты. Взрослые тоже ведут себя не лучшим образом.


19 мая


Мое существование заставляет их нервничать? Похоже, что так. Кажется, они пытаются стереть меня с лица земли или запереть в сумасшедший дом. Будто я раскрыла гигантский шпионский синдикат, и мне нельзя позволить остаться жить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука