Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Смешно! Дневник, прости меня. Я так стараюсь позитивно смотреть на вещи, но ничего не получается. Ты единственный, кому я могу открыть свою душу. Хотелось бы вычеркнуть все, что было, и начать все сначала. Но внутри я старая и закосневшая, я в ответе не знаю даже за скольких ребят, которых я подсадила на наркоту, которые в свою очередь подсадили других ребят. Разве Бог может простить меня? С какой стати Ему прощать меня?

Думаю, стоит пойти принять ванну, пока родители не услышали эти глупые жалкие рыдания. Я не могу больше это контролировать.

Спасибо, что выслушал.


24 апреля


Ребята стали меня доставать. Яна сегодня дважды врезалась в меня в коридоре и назвала меня Милой Нэнси и Пречистой Девой. С меня хватит. Если мне будет из-за этого слишком плохо, я попрошу маму перевести меня в другую школу. Правда, где та школа, где кто-нибудь все равно не узнает что-нибудь о моем прошлом? И как мне обо всем рассказать маме и папе, чтобы они разрешили мне перейти в другую школу? Я не знаю, что мне делать! Я даже начала молиться по вечерам, как в детстве, только теперь я не просто произношу слова. Я прошу и умоляю. Спокойной ночи, Дневник.


27 апреля


Ужасно, когда нет друга. Мне так одиноко. Кажется, острее это ощущаешь в выходные, но, может, и нет. Все время плохо.


28 апреля


Сегодня получила результаты нескольких контрольных, ни одной оценки ниже четверки с плюсом. Еще начала сегодня вести статистику относительно ребят и наркотиков. Когда-нибудь я расскажу об этом, когда не буду так занята учебой.


1 мая


У дедушки был удар. Это случилось ночью, и мама с папой сегодня летят к ним. Они уедут, когда мы вернемся из школы. Они такие хорошие!

Больше всего они волнуются из-за того, что оставляют меня. Я уверена, они знают, насколько мне плохо и одиноко, а еще я уверена, что им так же, как и мне, больно за дедушку. Раньше я думала, что только я одна чувствую такое, но теперь я понимаю, что я бесконечно маленькая частичка страдающего человечества. Хорошо, что большинство людей держат свою боль внутри, а то эта планета захлебнулась бы в слезах.

Если дедушка умрет, бабушка будет так одинока. Я не могу ее представить без него. Как будто одного человека разделили пополам. Милый дедушка, он называл меня пятизвездным генералом. Нужно написать ему письмо перед школой и подписаться «Дедушкин пятизвездный генерал». Никто не поймет, что это значит, только он.

Пока, пока.


(?)


Только что звонил папа, спросить, как у нас дела, и сообщил, что дедушке стало хуже. Он впал в кому. Это всех нас расстроило, особенно Алекс. Когда я укрывала ее одеялом и поцеловала на ночь, как это обычно делала мама, она попросила разрешения прийти ко мне в постель, если ей будет очень страшно. Милая малышка. Но что сказать человеку, если ему плохо, а у тебя нет ответов???

Потом я пошла в комнату Тима и поцеловала его на ночь. Он тоже здорово расстроен, да, я думаю, мы все отвратительно себя чувствуем, даже папа.

4 мая

Тим, Алекс и я проснулись в одно и то же время, привели в порядок свои комнаты, съели на завтрак хлопья и фрукты и вместе вымыли посуду. Ты не поверишь, как быстро у нас все получилось!

Пора в школу, но напишу вечером, если случится что-нибудь хорошее или плохое.


21:50


Звонил папа, но все по-прежнему. Дедушке стало еще чуть хуже, но он держится. Никто не может сказать, как все обернется. Но мне кажется, что все совсем плохо. Апекс прильнула ко мне и плакала. Я тоже почти плакала. Дом кажется таким большим и пустым без мамы и папы.


5 мая


Ночью умер дедушка. Послезавтра доктор N из университета отвезет нас с Тимом и Алекс в аэропорт, мы едем на похороны. Не могу поверить, что больше никогда не увижу дедушку. Интересно, что с ним случилось. Надеюсь, он не просто умер и остыл. Мне плохо от мысли, что его тело съедят черви и личинки. Просто невыносимо. Может, его тело забальзамируют, чтобы он не превратился в прах. Надеюсь.


8 мая


Не могу поверить, что это дедушка лежал в гробу. Это был просто уставший, высохший скелет, обтянутый кожей. Я, конечно, видела мертвых птиц, лягушек и ящериц и пасхальных цыплят, но это был шок! Он казался нереальным. Все было похоже на плохой трип. Я так рада, что у меня никогда во время трипа не было неприятных ощущений. Если бы в первый мой трип они у меня были, я больше никогда не пробовала бы. В этом смысле даже жалко, что этого не случилось. Бабушка была такой любящей и спокойной. Одной рукой она обнимала меня, другой – Александру. Бесценная, сильная бабушка, даже во время этих долгих, долгих, долгих, похорон она не плакала. Она просто сидела, склонив голову. Это странно, почти сверхъестественно, но у меня было такое чувство, что дедушка стоит за ее спиной. Позже я сказала об этом Тиму, и оказалось, что он чувствовал то же самое.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука