Читаем Дитя Колорадо полностью

Винс улыбнулся воспоминаниям.

– Я показывал фотографию всем служащим, включая уборщика, потому что был уверен, что Коэн купил пачку именно там, если только до этого ему не попался торговый автомат в «Ред руф», «Шафел инн» или «Саноко сони». Я рассчитал, что после того, как человек сошел с парома, он, гуляя по Лосиному острову, должен был докурить свою пачку и затем купить новую. Было ясно так же, что если он купил пачку в «Ньюс», то должен был это сделать незадолго до закрытия, то есть около одиннадцати часов. В этом случае, до того, как умереть, он действительно успел бы выкурить всего одну сигарету, и использовать одну спичку.

– Но потом выяснилось, что он вообще не курил, – сказала Стефани.

– Верно. Так сказала его жена, и Каткарт это подтвердил. Позже я убедился в том, что пачка сигарет была посланием: «Я из Колорадо. Ищите меня там».

– Боже мой, – почти прошептала она. – И куда же это вас привело?

Мужчины переглянулись и одинаково пожали плечами.

– В край теней и лунного света, – сказал Винс. – Туда, где нет ни одного журналиста из «Бостон глоуб». Но в чем-то я уверен всем сердцем. Хочешь узнать, в чем?

– Да!

Винс говорил медленно, но уверенно, словно пробирался в темноте по коридору, где бывал уже много раз.

– Он знал, что попадет в безвыходную ситуацию, и что его могли не опознать, найдя мертвым. Он беспокоился о жене, поэтому не хотел, чтобы так получилось.

– Он купил сигареты, зная, что они не вызовут подозрения.

Винс кивнул.

– Ага. Их проглядели.

– Кто проглядел?

Винс помолчал, а затем, не ответив на ее вопрос, продолжил:

– Он спустился на лифте, пересек вестибюль и вышел из здания. Снаружи, либо у дверей, либо за углом, ждала машина, чтобы отвезти его в аэропорт Стэплтон. Может быть, в машине были только Коэн и водитель, а может, был кто-то еще. Мы этого никогда не узнаем. Ты спрашивала, было ли на Джеймсе пальто, когда он утром уходил из офиса, и я ответил, что художник Джордж не помнил, но Арла сказала, что с тех пор она этого пальто не видела, поэтому, возможно, оно было на нем. Если так, значит, он снял его в машине или в самолете. Думаю, там же он снял и пиджак. Думаю, кто-то дал ему зеленую куртку, или она где-то лежала, дожидаясь его.

– В машине или самолете.

– Ага, – сказал Дэйв.

– А сигареты?

– Точно не скажу, но лично я поручился бы за то, что они уже были при нем, – признался Дэйв. – Что-то должно было случиться, и, что бы это ни было, он об этом знал. Полагаю, сигареты уже лежали в кармане его брюк.

– А позже, на пляже, – она увидела Коэна, свой умозрительный образ дитя Колорадо, как он раскуривает первую в жизни сигарету – первую и последнюю – и бредет к кромке воды, такой одинокий на пустынном пляже, залитом лунным светом, полночным лунным светом. Он неумело делает одну или две затяжки, вдыхая резкий дым. Затем бросает сигарету в море. А потом... Что потом?

– Что?

– Самолет доставил его в Бангор, – Стефани услышала свой голос словно со стороны, и он показался ей резким и чужим.

– Ага, – подтвердил Дэйв.

– Дальше он поехал из Бангора в Тиннок.

– Да, – сказал Винс.

– Поужинал рыбой с картошкой.

– Именно так, – произнес Винс. – Это доказало вскрытие. И мой нос тоже. Я почувствовал запах уксуса.

– Бумажника к тому времени уже не было.

– Этого мы не знаем, – поправил ее Дэйв. – И никогда не узнаем. Но я думаю, что не было. Скорее всего, Коэн где-то оставил его вместе с пальто, пиджаком и прежней жизнью. А взамен он, наверное, получил зеленую куртку, которую потом тоже где-то бросил.

– Или ее сняли с его трупа, – добавил Винс.

Стефани слегка трясло. Она ничего не могла с этим поделать.

– Затем переправа на шестичасовом пароме до Лосиного острова, и он приносит Гарду Эдвику бумажный стаканчик с кофе, который сошел за чай для штурмана или паромщика.

– Ага, – торжественно произнес Дэйв.

– У него с собой уже не было ни бумажника, ни документов, только 17 долларов, мелочь и, возможно, русская монета достоинством в 10 рублей. А не могла ли эта монета быть... не знаю... чем-то вроде подсказки? Ведь тогда еще шла холодная война между Россией и Штатами, верно?

– Полным ходом, – подтвердил Винс. – Но, Стеффи, если бы ты сотрудничала с русской разведкой, ты бы носила с собой рубли?

– Нет, – ответила она. – Но зачем тогда ему нужна была эта монета? Может, чтобы показать кому-то? Больше в голову ничего не приходит.

– Интуиция с самого начала подсказывала мне, что Коэну ее кто-то вручил, – сказал Дэйв, – возможно, вместе с куском филе, завернутым в фольгу.

– Зачем? – спросила Стефани. – Зачем и кому это было нужно?

Дэйв покачал головой.

– Я не знаю.

– А фольгу нашли? Может, она запуталась в водорослях у берега на другом конце пляжа?

– О'Шенни и Моррисон, конечно, не стали ничего искать, – сказал Дэйв. – Но мы с Винсом обшарили пляж Хэммок вдоль и поперек после того, как желтая лента была убрана. Мы искали не конкретно фольгу, а вообще что-либо, имеющее отношение к тому мертвому человеку, это могло быть что угодно. Но кроме мусора – оберток от конфет и тому подобного – мы ничего не нашли.