Читаем Дитя Колорадо полностью

– Ну да, его. Не одалживая много денег ни у своих близких, ни у родственников мужа, она сама встала на ноги, но пришлось потратить большую часть денег, отложенных на обучение Майкла в колледже. Когда она предстала перед нами, я понял, что она хотела все выяснить, во-первых, для дела, а во-вторых для души, – он с сомнением посмотрел на Дэйва, который пожал плечами и кивнул, словно подтверждая, что можно и так сказать.

Винс тоже кивнул и продолжил:

– Она хотела покончить с сомнениями. Жив он или умер? Замужем она или вдова? Надеяться ли ей на отдых или дальше везти все на себе? Звучит немного черство, возможно, так и есть, но я уверен, что после шестнадцати месяцев ожидания надежда становится тяжелой, чертовски тяжелой ношей и мешает жить дальше.

– А что касается дела, то все просто: она хотела, чтобы страховая компания выплатила то, что положено. Я знаю, что Арла Коэн не единственный человек на свете, у которого есть причины ненавидеть страховые компании, но по силе этого чувства ей равных нашлось бы немного. Она боролась за себя и за Майкла, жила трех или четырехкомнатной квартире в Боулдере – которая, конечно, сильно отличалась от их милого домика в Нидерлэнде – оставляла малыша в яслях и с няньками, которым она не всегда могла доверять, выполняла работу, которая ей не нравилась, засыпала в одиночестве, а не прижавшись к любимому человеку, как раньше, постоянно думала о счетах и следила за датчиком уровня топлива, ведь цены на бензин росли уже тогда... И все это время она сердцем чувствовала, что Джеймс мертв, но на этом основании страховку ей не выплатили, ведь тело найдено не было, не говоря уж о том, что ничего не было известно о причине смерти.

– Она все время спрашивала меня, не вывернутся ли эти подонки – так она их называла – заявив, что это самоубийство. Я ответил, что никогда не слышал, чтобы кто-нибудь покончил с собой, подавившись куском мяса, и позже, на формальном опознании фотографий, Каткарт сказал ей то же самое. Кажется, это ее немного успокоило.

– Каткарт был готов помочь и сказал, что свяжется с агентом компании в Брайтоне, Колорадо, и расскажет ему об отпечатках и фотографиях. Он обещал все устроить. Услышав это, Арла заплакала, частично от облегчения, частично от чувства благодарности и, думаю, частично от усталости.

– Ну конечно, – прошептала Стефани.

– Я поехал с ней обратно на пароме до Лосиного острова и устроил ее в отеле «Рэд руф», – продолжал Винс. – Ты тоже останавливалась там, когда приехала сюда, ведь так?

– Да, – ответила Стефани. Она уже почти месяц жила в общежитии, но в октябре собиралась искать квартиру, если старики разрешат ей остаться. Наверняка разрешат. Иначе зачем этот разговор?

– Следующим утром мы завтракали втроем, – сказал Дэйв. – Мне нравятся люди, которые не сделали ничего плохого и никогда не имели дела с газетчиками. Она говорила с нами открыто, не думая о том, что сказанное ею появится позже на первой странице, – он помолчал. – Конечно, мы об этом ничего не написали. После того, как всем стало известно, что некий мужчина был найден мертвым на пляже Хэммок и следователь не признал наличие преступления, эту историю не было смысла печатать. Новость уже не была сенсацией.

– И никаких мотивов? – спросила Стефани.

– Абсолютно никаких! – воскликнул Дэйв и рассмеялся так, что закашлялся. Успокоившись, он вытер уголки глаз большим узорчатым платком, который вытащил из заднего кармана брюк.

– Что она вам рассказала? – спросила Стефани.

– Да что она могла рассказать? – отозвался Винс. – В основном задавала вопросы. А я спросил только, был ли червонец сувениром на память или талисманом, – он фыркнул. – Да уж, журналист из меня в тот день был никакой.

– Червон... – не поняла Стефани.

– Русская монета достоинством в 10 рублей, которая была у него в кармане вместе с остальной мелочью. Я спросил, носил ли он ее с собой на счастье или еще по каким-то своим причинам. Она понятия не имела. Сказала, что единственное, что связывало Джима с Россией, был фильм о Джеймсе Бонде под названием «Из России с любовью», который они однажды взяли в прокате «Блокбастер».

– Он, должно быть, подобрал ее на пляже, – задумчиво сказала Стефани. – Там можно найти что угодно. – Сама она нашла женскую туфлю на высоком каблуке, которую прибой за долгое время сделал удивительно мягкой и гладкой.

– Должно быть, так, – согласился Винс. Он смотрел на нее, и его глаза поблескивали в глубоких глазницах. – Хочешь узнать, какую перемену я заметил в ней, когда мы встретились на следующее утро после официального опознания фотографии?

– Конечно.

– Она отдохнула. И с аппетитом ела за завтраком.

– Это факт, – подтвердил Дэйв. – Есть старая пословица, что приговоренный много ест, а по моим наблюдениям никто не ест больше, чем тот, кого простили, будь то мужчина или женщина. И в каком-то смысле она была прощена. Пусть она и не узнала, зачем он приехал в наши края, и что выпало на его долю здесь, думаю, она понимала, что так этого и не узнает...