Читаем Дикий голод полностью

— И… что ты об этом думаешь?

— Я не совсем уверена. Ты смелее меня, — пробормотала я, довольно неплохо имитируя акцент Сери.

— Она так сказала?

— Она так сказала.

Лулу заправила волосы за ухо.

— Будет неправильно, если я скажу, что в этом есть что-то циничное? Как будто она использует это в качестве оправдания. «О, ты просто смелее меня».

— Сери — хороший человек, — произнесла я, но была согласна с тем, что сказала Лулу. И я подумала о тонкой грани Коннора. — А как понять, что ты перешагнула тонкую грань между храбростью и безрассудством?

— Когда ты можешь превращаться в волка?

Я откинула голову на сиденье и закрыла глаза.

— Они сорвут переговоры. Если они уедут, мы не сможем снова собрать всех вместе. Мы ни за что не сможем добиться мира в Европе. — «Прямо сейчас кажется, что даже мир в Чикаго находится под угрозой».

«Поэтому это так важно для меня? Потому что мои родители укоренили здесь мир?»

— Я почти уверена, что переговоры уже сорваны.

Я открыла глаза и одарила ее пронзительным взглядом.

— Ты же знаешь, что это правда, Лиз. Убийство определенно не подогревает интерес к миру. И теперь вопрос состоит не в том, как возобновить переговоры. А выяснить, кто в первую очередь хотел их сорвать. Кто хотел разрушить то, что мы имеем? Изменить баланс сил?

Я была зла и готова спорить со всем, что она скажет. Но она была абсолютно права. Сопровождение французских делегатов больше не моя работа.

Она состоит в том, чтобы выяснить, кто отправил французских делегатов домой.

* * *

Двадцать минут спустя мы остановились перед «Портман Гранд».

Снаружи ждала группа папарацци, их взгляды были алчными. Они ждали, чтобы расспросить меня об убийстве, о провале мирных переговоров и, в зависимости от того, как долго они здесь пробыли, о том, что французские делегаты забрали свой багаж и сбежали.

Я втянула воздух и положила руку на дверь машины.

— Я смелая, — пробормотала я, но Лулу резко отъехала от обочины, прежде чем я успела выйти.

— Нет, — произнесла она, разворачиваясь. — Не могу этого сделать.

— Не можешь сделать чего? Куда ты едешь? — Я посмотрела в боковое зеркало, наблюдая за тем, как позади меня исчезает возможность принять горячий душ и осушить мини-бар.

— Я увожу тебя подальше от отеля и всех этих кровососущих репортеров — без обид. Ты останешься со мной.

— Останусь с тобой?

— В лофте. Там есть вторая спальня. Ну, вообще-то это склад. И он маленький. И Элеонора Аквитанская могла помочиться на какие-нибудь вещи. То есть, я проверяю там все и запираю дверь, но, думаю, она делает это назло. — Она отмахнулась. — Я уверена, что все в порядке. Мы просто проветрим его.

Я сравнила кошачью мочу с возвращением в Дом Кадогана и близкое соседство с мечом моей матери.

— Вообще-то, это было бы замечательно.

— Хорошо. Потому что транспортное движение — просто жуть. Предполагалось, что Авто устранят этот кошмар, — сказала она, ложась на руль.

— А что с моими вещами? Багажом?

— Ты можешь забрать их завтра, когда репортеры уползут обратно в свои ямы. А сегодня можешь взять что-нибудь у меня.

— Я тебя не заслуживаю, — сказала я, восхищаясь тем, насколько она щедра, особенно после того, как меня бросили вампиры. Возможно, во второй раз на этой неделе.

Она с полуулыбкой поправила зеркало заднего вида.

— Я бы сказала, что мы, пожалуй, заслуживаем друг друга.

* * *

На этот раз я постаралась проявить должное уважение, как только вошла в парадную дверь.

— Привет, Элеонора Аквитанская.

Она лишь моргнула и уставилась на меня. И по большей части выглядела неодобрительно.

— Думаю, я ей не нравлюсь.

— Вероятно, да, — ответила Лулу. — Но ей на самом деле никто не нравится. Я тут потому, что она это позволяет, и мы обе это принимаем. — Она протянула руку и почесала кошку между ушей. Кошка наклонилась к ее руке и издала странный лающий звук, когда Лулу снова встала.

— Она лает.

— Она разговаривает, — поправила Лулу. — С ее собственным акцентом.

Словно обидевшись на комментарий, Элеонора Аквитанская ускакала прочь, махая хвостом.

— Где ты ее взяла?

Лулу вошла в лофт, сняла куртку и бросила ее на табурет у кухонного острова.

— Клянусь Богом, однажды вечером она сидела у моей двери, просто уставившись на нее. У нее не было ни бирки, ни ошейника, ни чипа. Лишь два килограмма высокомерия и ожидания.

Я приподняла брови.

— Черная кошка просто случайно появляется у двери дочери двух знаменитых колдунов?

— Тогда она была еще котенком, — сказала Лулу. — И она просто кошка. Она не замаскированная колдунья, или фамильяр, или оборотень, или еще кто. Хотя она особенная. Не дает мне расслабиться. Однажды я купила ей дешевую игрушку с кошачьей мятой, и она это поняла. Оставила мертвую мышь на кухонном столе. Когда я проснулась и пошла делать кофе, обнаружила, что она сидит перед ней, словно бросая мне вызов, осмелюсь ли я ее убрать.

— Может, это был подарок?