Читаем Дикий голод полностью

Через пять минут она так и не вернулась.

Я вышла на улицу, чтобы проверить, что с ней. И обнаружила, что она лежит на земле с закрытыми глазами и бледной кожей.

На мгновение меня накрыла паника, я думала, что ее убили. Но ее грудь вздымалась и опадала, поэтому она все еще дышала.

Над ней стоял мужчина, копаясь в ее рюкзаке, пока его подельник кричал через окно машины для побега, чтобы тот поторопился и лез внутрь. Но он не сдвинулся с места. Просто смотрел вниз на Лулу с вожделением в глазах, пока его пальцы вслепую рылись в ее сумке.

Гнев поднялся так внезапно, так ослепляюще, что не было никакой возможности сопротивляться монстру. Я прыгнула вперед, отчего мы оба полетели на землю. Я вырвала рюкзак Лулу из его рук и отбросила в сторону. А потом я ударила его. Начала избивать за то, что он причинил ей боль, что украл ее вещи, за его взгляд, когда он пялился на ее фигуру. И какие бы причины не двигали монстром, это подпитывало его и приводило в ярость.

Я не могла остановиться.

Коннор нашел нас на улице, вытащил из машины водителя, а потом оттащил меня от нападавшего. И он держал меня за руки, пока я кричала и извивалась, пока монстр не отступил, и я снова не смогла дышать. Пока я снова не стала собой.

А потом я впала в шок, когда со смесью ужаса и страха вытаращилась на мужчину на бетоне.

Коннор не был напуган, лишь беспокоился о Лулу, обо мне.

— Ты защищала ее, — сказал он, пока ждал, когда я успокоюсь, а потом, пока мы ждали копов.

В больнице преступник бредил о напавших на него монстрах, и ЧДП предположил, что он имел в виду вампиров и оборотней. Частично он был прав.

Коннор был единственным, кто видел мои глаза, кто видел мою ярость. И за семь лет он не сказал об этом ни единого слова.

Лулу откинулась назад и скрестила руки на груди, посмотрев на нас с Коннором.

— Думаю, я знала, что что-то не так, но не до такой степени.

— Это была кровь, — тихо сказала я, ненавидя недомолвку, но все равно ее допуская. — Кровь фейри. Она имеет иную притягательную силу для вампиров. Она более мощная, ей труднее сопротивляться. — По крайней мере, эта часть — абсолютная правда.

— Может, тут сыграла роль и твоя генетика, — произнес Коннор. — В конце концов, тебя помогла создать магия.

«Вероятный претендент на звание „Явное Преуменьшение Года“».

— Может быть, — ответила я, глотнув пива и надеясь, что Лулу не заметила, как у меня от лица отлила кровь.

Коннор, все еще не убравший ноги, разорвал эту связь между нами.

— Ты его заинтересовала.

Я дернулась, посмотрев на Лулу.

— Что?

— Руадана.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы переключиться. И когда это произошло, из-за того, что она подтвердила мои опасения, мне не стало лучше. Конечно, я тоже видела его интерес. Но я знаю, что он носит не романтический характер, даже если не могу ей объяснить, откуда это знаю.

— Объясни, — попросил Коннор, приложив к слову немало силы.

Лулу пристально осмотрела меня, с сосредоточенностью сощурив глаза.

— Не знаю. Он просто смотрел на нее… как-то жадно, что ли? Но я думала, что он с Клаудией.

Тело Коннора пока не расслабилось. Он тоже сдвинулся, выпрямился и наклонился над столом, нацелив на меня взгляд своих льдисто-голубых глаз.

— Жадно? — спросил он.

— Все то же самое, — ответила я. — Он расчетливый и, вероятно, думает, что я могу помочь ему чего-то добиться. — И это все, что я была готова сказать вслух.

Коннор явно мне не поверил, но он оказался достаточно умным, чтобы не поднимать эту тему.

— Нам нужно поговорить с Омбудсменом, с моими родителями. Рассказать им, что мы узнали, и что сегодня произошло.

— У нас ничего нет, — сказал Коннор. — У нас есть брошка, какая-то теория, — он поднял глаза и посмотрел на мое лицо, — и синяк. Ничто из этого не освободит Райли. Ничто из этого не убедит Омбудсмена в том, что он арестовал не того, особенно если другой вариант разожжет сверхъестественную войну.

«Я согласна, что наши доводы довольно скудные, но мы не можем останавливаться».

— Твой отец взбесится, — произнесла Лулу.

— Ей двадцать три, — сказал Коннор.

Лулу фыркнула.

— Как будто это имеет значение. Ты же встречался с ним раньше, не так ли?

— Ему больше четырехсот лет, — сказала я. — За такое время накапливается много эгоизма. И, нет, ему это не понравится. Но он с этим справится. Что-то происходит. Что-то большее, чем Райли или переговоры. Что-то связанное с фейри. Им нужно знать.

Тогда все раскроется. И я поняла, что меня это устраивает. Я не возражаю против тщательного расследования. Но это совершенно другой уровень расследований, слишком далёкий от наших возможностей.

— Думаю, мы готовы идти, — сказала Лулу, оглядываясь вокруг.

— Я готова, — произнесла я.

— Я заплачу, — сказал Коннор и провел кредитным чипом на его брелке по кругу на столе. Тот издал звуковой сигнал, а потом засветился зеленым.

Лулу нахмурилась.

— Интересно, находит ли считыватель чипов удовлетворение в своей жизни.

— Серьезно? — спросил Коннор.