Читаем Дикий голод полностью

Я оделась и обнаружила, что Лулу лежит на кровати в позе звезды, ее волосы раскинулись подобно темному ореолу. Я подумывала ее разбудить, но решила, что пусть она отдохнет побольше. Она храбро сражалась.

Кроме того, там была ее охранница. Элеонора Аквитанская подозрительно смотрела на меня с края кровати.

— Нам не обязательно дружить, — прошептала я. — Достаточно и того, что ты ее подруга.

Взмахнув хвостом, она закрыла глаза.

Я предположила, что получила все время и внимание, которые она была готова уделить.

* * *

До отеля я взяла Авто, выскочила за полквартала до входа и проскользнула в вестибюль, прежде чем папарацци поняли, кто я такая. Я приняла душ и переоделась, натянув зеленую футболку с V-образным вырезом, облегающие джинсы и ботинки, и снова упаковала свой единственный чемодан. Спустя двадцать минут я сидела уже в другом Авто, направляясь в Дом Кадогана.

Я правильно поступила, попросив моих родителей и Тео встретиться со мной в Доме, чтобы обсудить то, что произошло накануне, что мы узнали, и почему я вторглась в дело Омбудсмена.

«С какой стороны не посмотри, это будет скверно». Я пораньше уехала из отеля, надеясь, что смогу провести какое-то время с родителями, чтобы рассказать им свою теорию. Они сильно разозлились из-за визита фейри. Сообщив им, что я не считаю себя Послушником Кадогана, я ничем себе не помогу.

— Деваться некуда, — пробормотала я, пытаясь успокоить себя.

— Пожалуйста, повторите команду, — сказало Авто чопорным женским голосом, который вышел чем-то средним между подбадривающим и повелительным.

— Я не давала команду. Я вслух выражала эмоции.

— Повысить чувствительность движения[65]?

— Нет. Не надо повышать чувствительность движения. — Я даже не знаю, что это такое, но оказалось, что не все Авто произведены одинаковыми. — Продолжай движение, пожалуйста.

— Продолжаю движение.

Я подумывала поаплодировать ей, но не хотела рисковать.

* * *

В Доме было тихо. В фойе и передней гостиной были вампиры, они шептались, когда я проходила мимо. Они улыбались или кивали, но ничего не говорили.

Я почувствовала Эгрегора, когда приблизилась к кабинету папы, и знала, что меч мамы там. Монстр взывал к нему, пытаясь пробиться через меня, чтобы приблизиться к содержащейся в нем магии.

Когда я вошла в дверь, пульсация силы была такой громкой, что заглушала мое сердцебиение.

«Это не имеет значения», — сказала я себе. — «Это не может иметь значения».

Моя мама наклонилась над столом для совещаний и раскладывала бумаги, сбоку поверх джинсов у нее висела катана, а также был надет черный топ. Папа сидел за своим столом, как всегда в костюме.

— Привет, — произнесла она, выпрямляясь. Слово отразилось эхом за пульсацией магии, и я заставила себя сосредоточиться на протяжном гуле силы моих родителей, испускаемой в помещение, которая была светлее и ярче, чем сила меча.

Монстра это не заинтересовало, поэтому он отступил. Пока что.

— Я как раз просматривала предложенные обновления для системы безопасности, — сказала она, но ее улыбка исчезла, когда она прищурилась, глядя на мое лицо. — Что произошло? — Она шагнула ко мне, в ее глазах была сталь. Она не только моя мама, но и Страж Дома Кадогана.

Папа нахмурился и обошел стол.

— Что случилось с твоим лицом?

— С моим лицом?

Подойдя ко мне, он провел пальцами по моей щеке.

«Черт. Синяк не полностью исчез, а я совершенно о нем забыла».

— Мы до этого еще дойдем.

Он выгнул бровь.

— Неужели?

С порога раздался стук. В дверях стоял Тео, за ним был Юен. На Юене был темный костюм; на Тео джинсы и приталенная рубашка на пуговицах в бледно-голубую полоску.

Я одарила Тео жестким взглядом. Предполагалось, что он приедет один, а потом отчитается перед Омбудсменом и избавит меня от необходимости общаться с ним напрямую.

И я все еще не проинформировала моего отца. Я открыла было рот, чтобы попросить их дать нам минутку, но Юен прошествовал внутрь с яростью, отпечатанной на лице.

— В офис Омбудсмена звонил Руадан, — сказал он, сердито глядя на моего папу. — Жаловался, что к ним заезжала Элиза, напала на них и спровоцировала насилие среди фейри.

Моей первой реакцией был гнев на ложь, но взгляд моего отца — холодный и ледяной — заставил меня замолчать. И секунды, которые проходили, пока он смотрел на меня, казалось, длились целую вечность.

— Ты выжила из ума? — Его слова были холодными и резкими, как и его взгляд. Я не в первый раз его разозлила и, наверное, не в последний. Но даже в двадцать три меня это задевает.

Потом в комнату вошел Габриэль, позади него был Коннор.

— И к ней присоединился Коннор Киин, — произнес Юен.

— Полагаю, мы пришли как раз вовремя, — сказал Габриэль, но папа не отводил от меня взгляда.

— Мы не нападали на фейри, — проговорила я. — Мы с Лулу пришли в замок, чтобы с ними поговорить — просто поговорить. — Я указала на исчезающий синяк у меня на лице. — Они заняли другую позицию.