Читаем Дикий голод полностью

— Да. Райли должен был поехать с ними. Теперь он не поедет — по крайней мере, пока ситуация не прояснится. Но я не понимаю, как этого может быть для кого-то достаточно, чтобы за это убить.

— Я тоже.

— Хорошо, — произнесла я и поставила стаканчик с кофе. Я немного сдвинулась на табурете, чтобы достать безделушку, которую нашла в Доме Кадогана. — Что насчет этого?

Она не стала брать платок или вещицу, но наклонилась, чтобы посмотреть на нее.

— В ней магия, — сказала Лулу. — Не нужно пользоваться магией, чтобы это понять.

Я не почувствовала никакой магии, поэтому, она, должно быть, слабая.

— Она не кажется тебе знакомой?

— Нет. То есть, она симпатичная, но мне не знакома. Что это?

— Не знаю. Я нашла ее в Доме Кадогана. Рядом с тем местом, где убили Томаса.

— Может, кто-то ее обронил, — произнесла Лулу. — В смысле, там же была вечеринка, верно? Не факт, что она принадлежит убийце.

— Да, не факт. — Но все же она казалась мне знакомой, и это не давало мне покоя.

— Разве ты не снимала видео на приеме или чем-то таком?

— Да, для Сери, — рассеянно ответила я, вглядываясь в золото. На некоторых филигранях была грязь, но это, должно быть, из-за того, что я на нее наступила. — Хочешь посмотреть?

— Нет. — Она фыркнула от смеха. — Разве на видео нет сверхъестественных? Ну, знаешь, — она указала пальцем на брошь, — наряженных?

Я подняла глаза и мгновение таращилась на нее.

— Боже мой, ты гений!

Она вздохнула и сделала глоток кофе.

— Можешь быть Ватсоном для моего Шерлока.

— А кто твой Мориарти?

— Определим позже, — ответила она. — Давай посмотрим на бахрому и клыки.

* * *

На приеме не было ничего особенного. Большое количество шелка и блесток, дриада с кожей, подобной бересте, и, конечно же, Табби, которая слишком сексуальна для рубашки.

Но мы не увидели брошки. Ни на шарфе, ни на лифе, ни на шляпке она ни у кого приколота не была.

— Может, ты права, — сказала я. — Может, это просто совпадение. Какое-то украшение, которое обронили когда-то между 1883-м, — это когда основали Дом Кадогана, — и сегодняшним вечером.

— Или она может принадлежать фейри.

Я выбросила свой пустой стаканчик в мусорку.

— Да, там было несколько фейри. Но больше вампиров.

— Нет. Не какого-то там фейри. А вот этого фейри.

Я обернулась.

— Что?

С довольной улыбкой она указала на экран.

— Я нашла владельца твоей брошки.

— Ты шутишь.

Я поспешила к Лулу и экрану и посмотрела на кадр видео, которое она остановила и увеличила. Что-то блестело на тунике, одетой одним из фейри — высоким и бледным, с гладкими, темными волосами и точеными скулами — который шел за Клаудией и Руаданом в процессии по проходу. Когда он двинулся, блеск пропал. К его горлу был прикреплен золотой узелок.

— Ты не шутила.

— Неа. Ты его знаешь?

— Нет. — Я не видела его на вечеринке, но это не значит, что он не прятался.

«Понятное дело, тот факт, что на фейри была брошь, найденная рядом с местом преступления, не означает, что ее использовали для совершения убийства. Она могла просто отцепиться от туники».

— Зачем фейри убивать представителя из Европы? — спросила она, когда шествие завершилось.

— Не знаю. На первом заседании фейри вели себя как придурки, как и Томас. И фейри, и Томас ругались по поводу заговора вампиров и фейри.

— А потом оборотня обвиняют в убийстве вампира. Как удобно.

Я посмотрела на нее.

— Да-а, — медленно произнесла я. — Весьма удобно. Возможно, они хотели сорвать мирные переговоры. Я хочу сказать, что эта цель была как минимум частично достигнута фейри, когда они вчера ворвались на заседание, но из-за убийства также отменили и сегодняшнее. Но все же это кажется посредственным. Почему бы просто не напасть на самих переговорах — буквально, а не просто ворваться, как фейри? Или взять на себя ответственность за убийство, потому что считаешь, что это даст тебе политическую поддержку?

— Не знаю. — Она отложила экран, положила руки на остров и посмотрела на меня. — Может, нам стоит спросить у них.

— У кого?

— У фейри. У меня есть машина. — Она подняла кулаки и сделала вид, что держит руль. — Мы сядем в нее, съездим в замок и спросим их.

— Нет, — ответила я. — Исключено. Это слишком опасно. — И нарушит так много правил, что даже Коннор бы не согласился.

— Это рисковая идея, — признала она. — Но разве есть другие варианты? Мы будем сидеть сложа руки, пока Райли гниет в тюрьме?

— Мы можем погибнуть.

— То же может с тобой случиться при каждом восходе солнца. Единственное, что имеет значение — это то, что ты делаешь в темноте.

Я, прищурившись, посмотрела на нее.

— Это было очень по-философски.

Она пожала плечом.

— Я стала больше читать после того, как ты уехала. У меня даже есть читательский билет в библиотеку Дома Кадогана.

— Как ты получила читательский билет?

— Я друг Дома, — сухо ответила она. — Сверхъестественное происхождение имеет некоторые преимущества.

— Разве это не нарушает магический запрет? — спросила я.