Читаем Дикий голод полностью

— Он говорил мне о головных болях — ему явно было больно, и я спросил его об этом. Но я не увидел связи с его памятью.

Я кивнула.

— Кто-то очень постарался скрыть свои следы. К сожалению, это означает, что Райли не может нам рассказать, что на самом деле произошло. И я не узнала ничего конкретного — ничего о Томасе или о чем-нибудь странном, что произошло на вечеринке и что могло бы спровоцировать кого-то подставить его. Ты узнал что-нибудь еще?

— Нет.

— Есть кто-нибудь, кто бы хотел навредить именно ему? Не враги Стаи, а личные?

Он подошел к Тельме и смахнул с ее кожаного сидения невидимые пылинки.

— Не то, чтобы я знал. Ты знаешь Райли, Лиз. Он располагающий. Большой и немного грубоватый, но — и я буду отрицать, если ты скажешь ему, что я такое говорил — плюшевый мишка. Он бы отгрыз свою собственную руку и отдал бы ее тебе, если бы было нужно. Вот почему он один из нас.

— Что насчет Томаса?

Коннор насмешливо улыбнулся, и все же его лицо при этом оставалось сексуальным. По-видимому, нет такого выражения, которое не смотрелось бы хорошо на лице принца. И это просто раздражает.

— Я знаю его только по его выходкам в театре и на вечеринке. Он не тот человек, с которым я бы хотел когда-нибудь познакомиться или о котором побольше узнать.

С этим я поспорить не могла.

— Ладно, — произнесла я и, достав из кармана платок, показала ему брошь.

— Ты знаешь, что это такое?

Он взглянул на нее и приподнял брови.

— Нет. А должен?

— Не знаю. Я нашла ее на патио в Доме Кадогана.

— Кто-то обронил ее на вечеринке?

— Не знаю, — ответила я. И на этот раз посмотрев на брошь, у меня всплыло какое-то смутное воспоминание. Но прежде чем я в него углубилась, открылась дверь, и за крупным мужчиной, который вошел внутрь, последовало еще больше волн музыки.

Это был Эли Киин, дядя Коннора. Он высокий, с загорелой кожей, широкими плечами и темными волнистыми волосами, которые едва касались плеч его рубашки. У него в волосах и бороде, покрывающей челюсть, седые прядки, и они заставляют его выглядеть более опытным, более влиятельным.

Эли посмотрел на Коннора, а потом на меня. Если он и подумал, что есть что-то странное в вампире, находящемся в гараже Стаи, то ничего по этому поводу не сказал.

Он кивнул мне.

— Элиза. Слышал, что ты вернулась.

Я кивнула в ответ и засунула платок обратно в карман.

— Привет, Эли. Здание выглядит классно.

— Да, — согласился он. В его глазах была гордость, но выражение лица оставалось угрюмым. — Ты нужен, — сказал он Коннору.

— Буду через минуту.

Эли посмотрел на него, как будто обдумывая, стоит ли повторить приказ, а потом скользнул по мне взглядом, прежде чем снова посмотреть на своего племянника.

— Давай быстрее.

Он ушел, оставив после себя визг гитары.

— Шоу должно продолжаться, — сказала я, когда закрылась дверь.

— Вот именно. У меня есть обязательства.

— Аляска?

— Аляска, — ответил он, но его глаза были омрачены. — Он должен был поехать с нами.

— Райли?

Коннор кивнул.

— Мне жаль. И что кто-то использует для этого Стаю.

— Почему тебя это волнует?

Эти слова насторожили меня, но его тон был спокойным и казался искренним.

— Потому что как бы ты ни сводил меня с ума, я тебя знаю. И знаю Райли. И это несправедливо.

Он с минуту смотрел на меня.

— Это часть причины, но не вся.

Мне не понравилось, что он увидел то, о чем я не была готова говорить. Но однажды я уже пересекла этот порог вместе с ним.

— Из-за Эйфелевой Башни.

Он нахмурился.

— Из-за атаки?

Я кивнула.

— Это было ужасно, Коннор. Вампиры прошлись по парку, где люди просто гуляли и веселились. И они убили их, потому что злились на кого-то другого. Вампиры воюют как проклятые дети, и при этом причиняют боль другим людям.

— Ты думаешь, за этим стоят вампиры?

— Необязательно. Но я думаю, что это подорвало мирные переговоры, и это большая, грязная кучка сверхъестественных. Я знаю, что Райли не стал бы этого делать. И мне не нравится, что кто-то использует моего отца или его Дом для убийства.

В его глазах было что-то глубоко задумчивое, и я чуть было не отвела взгляд от интимности его оценки.

— Ты меня поразила, негодница.

Я прищурилась.

— Не уверена, что это комплимент.

— Это комплимент. — Он указал на дверь. — Как бы увлекательно ни было лицезреть эту другую сторону тебя, мне нужно возвращаться к работе. Но ты дашь мне знать, если что-нибудь выяснишь?

— Конечно, — ответила я и оставила его готовиться к путешествию.

* * *

Лулу выросла в доме в Уикер-Парке недалеко от «Красной Шапочки». Когда пришло время обзаводиться собственной квартирой, она сменила район, переехав в лофт в Ниэр-Норд-Сайде. Поскольку я провалилась на сувенирном фронте, то по дороге заехала за кофе.

Я вылезла из Авто и увидела невзрачное кирпичное здание с длинными рядами окон. Оно было похоже на склад, что является архитектурной визитной карточкой этого района.

Рядом со звонками в квартиры были указаны имена других жильцов. Я предположила, что звонок в ее квартиру там, где не указано имя, а вместо него мазок красной краски. Я нажала на кнопку локтем.

— Чего? Я работаю. — Ее голос был раздраженным.