Читаем Диагностика убийства полностью

– Как будто в другой мир попадаешь, да? – спросил Ноа, догадавшись, о чем я думаю.

– Индия – страна контрастов, – повторила я фразу, написанную на обложке путеводителя.

– И это – не просто слова, – кивнул Ноа. – Кстати, вы так и не сказали, в какой области медицины трудитесь – может, поработаете у нас?

– Вряд ли вам потребуется врач моей специальности.

– Неужели вы – нейрохирург? – в притворном ужасе спросил он.

– Нет, я психиатр. Моя специализация – анорексики, точнее, анорексички.

– Да, вы правы! Большинству моих пациентов неведомы проблемы добровольного отказа от еды: когда еда есть – это настоящий праздник!

– Вы не считаете мою работу серьезной, да?

– Не забывайте, что я здесь всего-то три года, и проблемы Большого Мира мне далеко не чужды.

– А вас-то, успешного кардиохирурга, как сюда занесло?

– Трейс уже наболтала с три короба? – поморщился он.

К нам подошел полный мужчина в белом фартуке, заляпанном чем-то желтым (видимо, соусом карри, который тут добавляют буквально во все). Его бритый череп лоснился от пота, на лице сияла широкая улыбка, и я поняла, что доктор здесь частый гость. В подтверждение моей догадки мужчины пожали друг другу руки и заговорили на хинди. Интересно, выучу ли я когда-нибудь этот странный язык? Он такой эмоциональный, дополняемый огромный количеством характерных жестов, что кажется невероятным, как Ноа удалось его освоить!

– Вы вегетарианка?

Вопрос моего спутника отвлек меня от раздумий.

– Что? А, нет, я ем мясо.

– Тогда я закажу, или принести вам меню?

– Полагаюсь на ваш вкус.

Учитывая, что в Индии все приправляется огромным количеством острых специй, я надеялась, что доктор, с его европейскими вкусами, не закажет ничего подобного.

Записав заказ, толстяк удалился, и я сказала Ноа:

– Вы так и не ответили на мой вопрос: похоже, это становится привычкой!

– Но я его запомнил, – возразил он. – Вы спрашивали, как я оказался в Индии? Сам постоянно задаю себе этот вопрос… Может, дело в чувстве вины?

– Не понимаю.

– Отлично понимаете, ведь вы как раз поэтому не отказались осмотреть больницу!

– Все равно я не…

– Тем, кому дано много, свойственно испытывать неловкость по отношению к неимущим. Я видел ваше лицо там, у ворот стройки: вы были в ужасе от вида людей, которые пришли с вами разбираться. Но, в отличие от большинства богачей, вы не попытались сбежать, а согласились пойти со мной и вели себя великолепно. Я до сих пор не могу забыть, как вы купили ту тяжеленную мраморную шкатулку, которая вам вряд ли когда пригодится, а уж сари за тысячу баксов… Так что не притворяйтесь, что не понимаете, о чем я!

– Может, это потому, что я всего ничего как богачка? – предположила я. – Еще не стала черствой и жадной. Постепенно это придет, вероятно?

– Бросьте, я не собирался вас обижать! Если бы вы были такой, то обязательно заложили бы мальчишку с рынка полицейским, но вы этого не сделали.

Я отнюдь не забыла обстоятельства нашего с Ноа знакомства.

– Хорошо, со мной все понятно, – сказала я. – А как насчет вас? Каждый раз, как я пытаюсь что-то о вас выяснить, вы переводите стрелки на меня!

– Что вы хотите знать? Отвечу на все вопросы – теперь, когда я вам обязан, вы имеете на это право.

– Откуда ваше чувство вины?

– У меня, как и у вас, есть глаза и уши, и я вижу, что творится вокруг, – пожал он плечами. – Хорошо сидеть на балконе, пить шампанское и наслаждаться закатом, зная, что вокруг тебя все сыты, одеты и более-менее счастливы. Но стоит только шагнуть за порог, и там уже не все так благополучно. Наверное, мне не стоило этого делать, и тогда я до сих пор сидел бы на том балконе, полный сознания собственной значимости.

– Для кардиохирурга отказ от практики – большая жертва!

– Скажем так: у меня имелись определенные обстоятельства для того, чтобы взять тайм-аут. Тут подвернулось предложение одного из приятелей, который оказался знаком с Трейс. Конечно, я не думал, что мой перерыв так затянется.

– Не хочется вернуться?

– Каждый день. Десять раз на дню – каждую минуту, когда я не занят.

– И что вас останавливает – все то же пресловутое чувство вины?

– Ну вот, видите – мы отлично понимаем друг друга!