Читаем Девочка из пустыни полностью

Лена села рядом с мамой и вытерла лицо рукавом платья.

Валя лишь теперь заметила ее детей за столом. Их русская тетя подошла к ним, и они встали, оба смущенные. Дочка Айгуль была похожа на мать, и тетя обняла ее, поцеловав. А затем она обняла нового племянника с монгольским лицом. Детям все еще не верилось, что у них такая модная тетя, да еще и русская.

– Это ее младшие дети, их у нее шестеро, представляешь! – сказала Надежда Николаевна.

Она хотела назвать их «моими внуками», но почему-то язык не повернулся. Видимо, у новой бабушки еще не было тех любовных чувств, какие она питала к детям Вали и Пети. Она растила их, отдала душу, и поэтому те внуки были любимы. А эти внуки возникли как-то внезапно и были еще чужими.

Затем Валя поставила стул возле сестры и приготовилась слушать о ее приключениях, но вспомнила про маму:

– Ой, извини, мама, как ты? Наверное, для твоего сердца это был сильный удар?

– Ничего, уже лучше. До сих пор такое чувство, будто это сон. Вот сейчас проснусь – и Лена опять исчезнет.

– Я тоже не могу прийти в себя, – согласилась Валя и с жалостью глянула на сестру.

– Оказывается, она всю жизнь провела в пустыне среди кочевников-пастухов. Ее украл юноша и сделал своей женой. Выходит, прав был милиционер Саша, когда предложил версию о похищении. Интересно, жив ли он сейчас? Лет пятнадцать назад мы случайно встретились. Это было летом, я собиралась в санаторий, и на Казанском вокзале у меня украли кошелек. Со мной был Петя, он провожал меня. Тогда мы зашли к начальнику линейного отделения милиции, какому-то полковнику, и я стала рассказывать о краже. И вдруг я узнала его. Он тоже обрадовался, сразу вызвал помощника, и тот принес бутылку коньяка, шоколад. Затем дал поручение срочно разыскать воришку моего кошелька. Мы предались воспоминаниям. Сначала о том, как искали Лену. А когда рассказала ему о расстреле Семена, он прослезился. Так мы беседовали, пока не раздался сигнал поезда об отправке. Саша проводил меня до вагона, и когда прощались, он почему-то извинился, что тогда не смог найти мою дочь.

– А кошелок нашли? – спросила Оля.

– Нет, но его вернули позже: какой-то лейтенант доставил прямо домой.

Вдруг Надежда Николаевна заплакала и принялась гладить руки дочери со словами:

– Во всем сама виновата, это я не доглядела за дочкой. Если бы в тот злополучный день Лена сидела рядом, ничего этого не было бы. Доченька, прости меня, я погубила твою жизнь! Прости меня, доченька!

И сестры обняли мать с обеих сторон и стали успокаивать. Чтобы отвлечь ее, Валя спросила:

– Мама, а каким образом Лена нашла тебя?

– Оказывается, два года назад Лена уже приезжала в Москву по своим делам и заодно хотела найти нас. Конечно, адреса не знала и стала ходить по дворам в надежде найти наш двор. Но один милиционер объяснил ей, что надо обратиться в адресный стол. Лена так и сделала, однако она искала нас по старой фамилии – Розенталь и, конечно, не смогла найти. И вот в этом году совсем случайно, проходя через наш двор, узнала свою школу. Даже страшно подумать, что Лена могла бы пойти к универмагу по другой дороге и мы бы никогда не встретились.

– Выходит, случай привел ее домой, – заключила Валя.

– Мне кажется, это Бог сжалился надо мной и послал дочь ко мне, – сказала мама, и Валя удивилась:

– Мама, ты же неверующая, это не похоже на тебя. Если бы Бог был столь милосерден, то он сжалился бы над тобой еще сорок лет назад, там, в пустыне.

– Ой, Валя, не говори плохо о Боге, а вдруг он есть?

– Если бы он был, то разве допустил столько зла на земле? Ну ладно, сегодня не тот день, чтобы философствовать. Иногда мы любим рассуждать на такие сложные темы. Давайте лучше посмотрим фотографии.

– Вот это верно, – сказала мама, и Валя принести семейный альбом.

Они уселись на диване, окружив Надежду Николаевну, которая раскрыла на коленях бархатный альбом. Лена сразу узнала его. От него веяло запахом того времени. Как обычно, роль гида взяла на себя мама – это у нее получается лучше, хотя и Валя, и Петя знают историю своего рода во всех подробностях. С первых страниц альбома на них смотрели люди из 19 века, в старинных нарядах, они стояли на лестнице у входа в большой дом – это оказалась семья ее дедушки. Потом – молодые дедушка и бабушка. Всматриваясь в лица предков, они узнавали себя. Надежда Николаевна была похожа на отца и бабушку. Валя – на папу и на мать отца. Лена имела много общих черт с дедушкой-профессором. Такое открытие ее потрясло, и она слушала рассказы мамы о жизни своих предков с особым вниманием. Эти воспоминания были связаны с духом благородства, образованности, высокой культуры.

И тут Лену осенила мысль: обо всем этом ее дети должны знать непременно, и она стала рассказывать на своем языке. Кират и Айгуль с интересом рассматривали своих предков, держа в руках уже желтые карточки. Им верилось с трудом, что эти важные дамы и господа в столь причудливых нарядах могут быть их родней. Они совсем не похожи на мусульман в халатах и тюрбане.