Читаем Девочка из пустыни полностью

– Бедный папочка, – и сквозь слезы дочь спросила, – а почему его убили? Что плохого он сделал?

– Если ты помнишь, твой отец работал главным инженером на заводе, а после стал директором. Это уже после твоей пропажи. Спустя год его оклеветали и по ложному доносу арестовали за вредительство и шпионаж. А причина была такая: их завод уже третий месяц не выполнял план. Кажется, это было так давно.

– Мама, и все-таки я не могу понять, за что бедного папу расстреляли? Что это за слова: «вредители», «культ личности Сталина»?

Надежда Николаевна поняла: ее дочь не знает историю страны. От этого снова защемило в груди. А ведь ее дед был известный историк России, человеком высокой культуры. За необразованную дочь стало очень обидно. «Ну ладно, – решила она про себя, – сейчас не стоит об этом думать, и надо только радоваться возвращению Лены. Это самое главное». Мать не знала, как объяснить ей такие понятия, как культ личности Сталина, репрессии, ведь для этого надо знать политическую историю страны, хотя бы немного. «Видимо, после исчезновения Леночка больше не училась», – решила мать.

– Понимаешь, – стала объяснять мама, – в те годы в правительстве страны оказалось много плохих начальников, и они расстреляли много честных людей, которые мешали им делать зло. И в этом виноват был Сталин и его помощник Берия. Как-нибудь я подробно расскажу, сколько бедствия причинили они, тысячи невинных людей погибло.

– Какой ужас, разве так можно? У нас в ауле тоже иногда бывает несправедливость, но разве можно, чтобы в Москве, главном городе, такое творилось?

Тут Оля снова позвала всех:

– Лена, иди к столу. Здесь варенье, сгущенка, мои печенья. Еще будет время разглядывать фотографии.

– Сейчас я не могу есть. Ничего в горло не полезет. Мне хочется здесь многое увидеть и вспомнить. И этот круглый стол, и эти кресла и стулья, дедушкин диван – мы на нем прыгали, и бабушка нас ругала. Почему-то детские годы кажутся самыми счастливыми. Так хочется, чтобы они вернулись.

И тут взгляд Лены упал на своих детей, которые стыдливо сидели за столом, не смея прикоснуться к еде.

– Дети, чувствуйте себя, как дома, ешьте и не стесняйтесь. Здесь вы не чужие. Сейчас я немного успокоюсь и буду с вами пить чай.

Впрочем, и детям было не до еды. Вдруг Лена кинулась к старинному книжному шкафу с резными узорами по бокам и воскликнула:

– Я хорошо помню этот шкаф, здесь было много дедушкиных книг. До сих пор они здесь, как это хорошо, – и Лена открыла стеклянную дверцу и провела рукой по старинным переплетам. – Я вспомнила, дедушка сам написал четыре большие книги. Они здесь?

Надежда Николаевна обрадовалась, что дочь многое помнит.

– Оля, покажи эти книги. Твой дедушка преподавал в Московском университете, он был маститый профессор по истории средневековой России. Истинный интеллигент, настоящий ученый, таких осталось мало. Нынче люди науки думают только о карьере, о званиях, о должностях. Высокой культуры становится все меньше, потому что интеллигенция мельчает. Лена, каким тебе запомнился дедушка?

– С белой бородой. Он всегда сидел за столом и что-то писал, читал. И перед ним была гора книг. Еще помню, как он громко спорил с папой.

– Просто у них были разные политические взгляды на социализм. Они действительно любили поспорить.

Лена подозвала детей к шкафу и, указав пальцами на дедушкины книги, стала рассказывать, каким был умным, знаменитым их прадед. «Запомните, фамилия вашего деда – профессор Горин. Обязательно расскажите своим друзьям, пусть знают, из какого вы рода». А меж тем Надежда Николаевна с интересом смотрела, как ее дочь говорит на непонятном языке. Было как-то странно. Неужели это ее родная дочь? Разглядывая ее, мать нашла в них какие-то азиатские черты. «Или мне это кажется?» – спросила она у себя.

– Лена, а ты помнишь нашу фамилию?

– Конечно, Розенталь.

– О боже, наверное, по этой фамилии все эти годы ты искала нас?

– Нет, я стала вас искать недавно. Я смогла попасть в Москву только два года назад, когда муж, наконец-то, отпустил меня. Тогда я приехала сюда со средним сыном и всего на два дня, чтобы сделать покупки перед свадьбой дочери. Задержаться дольше не могла: муж не позволил. Днем мы ходили по магазинам, и когда я видела милиционера, все хотелось попросить его, чтобы он разыскал мою маму. Сама забыла место нашего дома. Только фамилию помнила. И вот на Казанском вокзале подошла к молоденькому милиционеру и сказала о своей просьбе. Милиционер ответил, что такими делами он не занимается, и написал адрес, где мне помогут. Еще сказал: в Москве найти человека непросто, для этого нужно много времени. Я ему объяснила, что муж отпустил всего на два дня, а мне еще надо сделать покупки. Тот улыбнулся и подумал, что я учительница русского языка в каком-то азиатском селе. Я не стала искать вас, потому что боялась задержаться в Москве, в следующий раз муж не пустит. Мама, а почему вы сменили фамилию?