Читаем Деструктив полностью

Дальше мы ехали молча. А водитель распалялся всё больше. Под конец пути он перешёл уже на брань, начал поливать пешеходов на улице и водителей, мешавших ему работать. А когда мы завернули во двор он громко пёрднул. Так, что, когда машина остановилась мы выскочили из неё, оставив Прохора расплачиваться. Водитель так нас заболтал, что мы забыли заехать в магазин за пивом и с банкоматом. Пришлось взять на все наличные, что были в маленьком магазинчике возле Джониковского дома.

Ввалились всей гурьбой к Джоникам в квартиру, принялись толпиться в маленькой прихожей, здороваться, раздеваться, рассказывать историю, как мы ехали к ним и называть их джабджиками. Потом разместились за столом на лоджии, на котором уже изрядно была прожжена сигаретами клеёнка. Мы пили пиво, слушали музыку, разговаривали, как хорошо там, где нас нет и как плохо здесь, где мы живём. Потом пошли ещё за пивом. Вернулись, продолжили пить, вести разговоры. Потом сходили ещё раз за пивом и первым отвалился Петя, он уснул на диване перед монитором. Потом к нему присоединился Прохор и Женя – мальчик. Остались вновь трое стойких – это я, Юля и Женя – девочка. Речь у нас снова зашла о творчестве, мусолили одно и тоже: что творить, зачем, надо ли учиться и если надо, то чему именно, и как это может помочь сформироваться творческой личности внутри. Женя изрядно напилась и её начало тянуть на откровенные разговоры. Сначала она рассказала несколько историй из своей жизни, как она с друзьями, будучи ещё совсем юной, курила траву, напивалась, а затем находила приключения на всевозможные части тела. Самым запоминающимся был рассказ о мужике – извращенце к которому она ходила в гости, вернее её водили друзья к нему домой, и он платил каждой пришедшей девушке по десять баксов. А дом, точнее квартира была вся обставлена и увешана игрушками для взрослых. Чем они там занимались, она не рассказала, а на мой вопрос об этом ответила обобщённо: – «Просто тусили». После этого её прям совсем прорвало на откровения:

– Я вообще после школы сразу работать начала. Мы жили с бабушкой и дедушкой на их пенсии. Сначала я устроилась на автомойку.

– Это сколько лет тебе было? – Поинтересовался я.

– Семнадцать. Я зарабатывала неплохо, но работа была тяжёлая. Приходилось иногда отмывать салоны от крови.

– От крови? Чьей?

– Бараньей, его режут, а потом везут, всё в крови пачкается и самим бараном пахнет сильно. Но это ничего, я потом устроилась в кафе официанткой, там было ещё тяжелее и платили мало совсем. Все недостачи вешали на официантов, а их было очень много.

– Да уж, досталось тебе, а как бабушка с дедушкой относились к твоим заработкам?

– Они воспитали меня так, что нет постыдной работы, любая работа хороша, особенно если тебе хорошо платят. Стыдно не работать.

– Прямо-таки любая?

Я нагнетал, мне хотелось услышать от неё, чем она со своим парнем зарабатывает. Тогда я смог бы поговорить с ней открыто об этом и возможно понять, что творится в голове у человека, решившегося на такой отчаянный шаг, а самое главное, что в душе. Но она не хотела говорить о том, что мы с вами и так знаем. Но…

– А потом я устроилась на другую работу. Не знаю, как вам сказать об этом.

– Да, говори, как есть.

– Нет. Мне стыдно.

– Что может быть такого стыдного, о чём ты не можешь сказать нам? – Тут-то я думал, что вот и наступил момент истины.

– В общем… Ладно скажу… Я устроилась стриптизёршей в стриптиз-бар. Меня позвала туда работать официантка, с которой мы работали в кафе. Я сидела без работы, ну, и она меня привела туда, я познакомилась с персоналом и меня взяли на испытательный срок.

– Ну и ничего такого. Подумаешь, стриптизёрша. Тяжело, наверное, было перешагнуть через себя?

– Первый раз было только тяжело, а потом, знаешь, это затягивает. Непередаваемое ощущение, когда ты раздеваешься перед толпой и тебя все хотят. Засовывают в трусики купюры.

– У меня приятель был, он встречался со стриптизёршей. Причём его это не парило совсем, а вот она постоянно пыталась бросить стриптиз, но всё время возвращалась к нему. Так и рассталась с ним из-за того, что не смогла бросить. Не он, а она рассталась.

– Да, из этого выйти тяжело, к деньгам быстро привыкаешь, потом хочется красиво жить и много тратить. Найти работу с таким же заработком трудно. Я её понимаю. Сама хотела постоянно выйти из этого.

– А как вышла? Или ты до сих пор раздеваешься?

– Потом встретила Женю, начали встречаться, и я бросила. По первой прям ломка была, ещё обратно постоянно звали, но получилось переболеть. Теперь вот аниматором работаю.