Читаем День гнева полностью

— Я, стайер 56 по имени Унг Тольд, сообщаю по порядку. Когда мы вступили в город, капрал приказал мне и стайеру 59 по имени Тэн Вассан проверить угловой дом с красной крышей.

Керк О вопрошающе посмотрел на капрала. Тот утвердительно кивнул.

— Резная дверь была заперта. До музыкальных замков туземцы не додумались, а их принцип запирания нам был не известен Мы решили ее взломать, но только Тэн Вассан замахнулся палицей, как дверь распахнулась сама собой. Внутри здания было красиво, как в Хрустальном зале Императорского дворца…

— Ты бывал в Императорском дворце?

— В Хрустальном зале. Единственный Непорочный однажды потребовал привезти лучших в Империи игроков в моллюсков. Я в юности немного умел дрессировать…

— Скромничает, — ласково поправил капрал. — Бессменный чемпион Эскадры. Я его давно приметил на камбузе, паучья сыть, и после истории с гренками переманил к себе. Между нами, — капрал воровато зыркнул за спину, — Унг Тольд отчасти виноват перед Главнокомандующим. Когда гренки подходили, повар безбожно продувал партию за партией. Любил, бедняга, в моллюсков перекинуться и считал себя непревзойденным игроком. Да где ему до Унг Тольда! Расстроился и забыл в очередной раз спеть походный марш, садковая ржа забери! Гренки не подошли, и Полного абмирала чуть Ящер-Прародитель не хватил…

— Но-но!

— Виноват. Унг Тольд и рифмы замечательные подбирает ко Дню Выхода из Яйца. Там и обо мне есть:

— Капрал, когда мне понадобится цитата из стихов, посвященных вам, я скажу об этом заранее! — в голосе четвертьабмирала капрал учуял неприкрытое раздражение. — Унг Тольд, продолжайте!

— Мы вошли в дом, и внутри было красиво. Красиво, и в то же время жутко. Я почувствовал, что вокруг — тысячи глаз. Они разглядывали меня и Тэн Вассана со всех сторон. Разглядывали с интересом. Как подопытных головастиков. Самих глаз я не видел. Их взгляды ощущал кожей.

«Тэн Вассан, — сказал я. — На нас смотрят!» «Здесь и в самом деле неприятно, но никого нет», — ответил мой товарищ, и я понял, что он лишен моего кожного зрения.

Поднялись на второй этаж. Вдоль стен — стеллажи, а на них диковинки разные. Странные и не похожие ни на что диалонское. Взял одну с полки, чтобы вблизи рассмотреть, а она прямо в голове моей и говорит: «Положи на место!»

— По-нашему говорит?

— А то как же! Я лапу отдернул. Испугался. Тэн Вассан заметил и спрашивает, что это со мной? Я говорю, пошли отсюда, пока разума не лишились. Неспроста штучка заговорила, точно ждала нас. Он, по морде вижу, не слыхал никакого голоса. Однако собрался в момент — и за мной вслед. И пришло мне тут в голову, что не дом это вовсе — музей, и диковинки для осмотра собраны. И город тоже не город, а музей. Потому в нем и жителей никаких. В музее разве живут?..

Ночью собрались всей Дюжиной в доме на площади. Для засады — так капрал объяснил. Сначала все хорошо было. Паек уговорили. Моллюсков с форой погоняли немного. Марш «Вперед, рептилии!» и «Славься навеки!» спели шепотом для поднятия духа. Потом затаились и принялись туземцев ждать. Только, как я и предполагал, не пришли туземцы. Вместо них явились призраки. Одного из них Тэн Вассан хотел мечом поразить — прошел меч сквозь пустоту. А призраку хоть бы что — свое гнет: мастерит гадких тварей из клейстера, нити вытягивает…

— Из клейстера, говоришь? — Керк О внезапно вспомнил желеобразных существ из своего сна. Совпадение было невероятным. Он никогда ни от кого не слышал, чтобы одно и то же сновидение посещало одновременно двух рептилий. — А машины из сверкающих полосок, возле которых призраки суетились, были?

— А как же! Капрал видел. Тэн Вассан, и ундзоу, и Ших Халон по прозвищу Тяпня. Вся Дюжина видела.

— Откуда же все-таки взялась у тебя мысль про музей?

— Я думаю, штуковинка в угловом доме подсказала, когда мы уходили. Кроме нее больше некому. Наверное, про появление призраков тоже она меня надоумила: «Смотри на иллюзию не опаздывай. В следующий раз что-то изменится (что именно, не запомнил, слово было незнакомое), и того, что пропустишь, больше не увидишь!»

— Да. До такого сам не додумаешься… Оба свободны!

Керк О вышел из блиндажа. Солнце село, но было тепло. Четвертьабмирала почему-то знобило. Он проверил посты и каждому часовому задавал один и тот вопрос: что тот видел прошлой ночью во сне?

Большинство ничего не помнило. Кто помнил — про пятипалых не рассказывал. Из всего этого Керк О сделал однозначный вывод. Призраков наяву видела только разведка. Из спящих в лагере призраки посетили только его сон, а чем он, четвертьабмирал Керк О, отличается от прочих? Только тем, что умеет блокировать свой мозг, выставляя мыслеблокаду против хитроумных приспособлений Службы Уха и Нюха. Отсюда со всей непреложностью вытекает: для аборигенов мыслеблокада не препятствие на пути в чужой мозг, напротив — подспорье: грохот Большой Волны слышит только тот, кто этого хочет!