Читаем День гнева полностью

Надевая мундир, командир Четвертой снова вспомнил сон: «Откуда у меня, четвертьабмирала экспедиционного корпуса, появились пораженческие настроения? У меня, воспитанного на примерах беззаветной любви Императора к расе Диалона, возникло чувство если не почтения, то, по крайней мере, уважения к народу пятипалых, почему? Неужели кто-то — страшно подумать! — может проникнуть в мой мозг? Быть того не может! Мыслеблокада не пропустит, родимая!»

Выйдя из блиндажа, Керк О застал в лагере суету и мельтешение. Очевидно, все уже знали, что Полный абмирал соизволил самолично произвести инспекцию высадившихся частей.

Яхта старины Шнота не заставила себя долго ждать. Первым по трапу, распространяя вокруг сияние бесчисленного количества регалий, сошел сам Главнокомандующий. За ним, о неожиданность, показалась Бевзия с подарком Интендантской Службы на голове. Ее глаза искали кого-то в выстроенных шеренгах. Керк О надеялся, что знает кого. Остальная свита состояла из старших офицеров, с преобладанием четвертьабмиралов, которых за время перелета никто из командиров Стай ни разу не видел. Должно быть, старина Шнот держал свою штабную гвардию в спячке, а теперь разбудил.

Четвертая приняла инспектирующих по высшему разряду. Стайеры бодро прогорланили походный марш расы Диалона, особенно напирая на строку «…нас вождь решительный ведет!», взяли на караул и ели высшее начальство глазами, словно не получали котлового довольствия с момента высадки. Керк О тоже не ударил в грязь мордой. Отрапортовав как положено, он провел прибывших через расположение части, по возможности доступно излагая, что для чего надобно и при каких обстоятельствах, Больше всего свиту заинтересовало, что готовится Стае на завтрак. Даже Полный абмирал полюбопытствовал, не прячет ли повар некоторое количество предварительно замоченных гренков у себя на кухне…

Воспользовавшись толчеей у варочных котлов, Керк О нежно обнял возлюбленную за талию.

— Уберите лапы, четвертьабмирал, иначе я прикажу вмешаться моей личной охране!

— Что случилось, любовь моя?

— Сам знаешь…

— Бевзия, поверь без тебя мне и жизнь не в жизнь! Жди меня на корабле. Немного развяжусь с делами… Разведка должна вернуться, и если мои опасения напрасны…

— Не вздумай прилетать. Твое самовольное появление на флагмане вызовет нежелательные толки. Ах да, ты не в курсе последних новостей. Старый идиот разморозил салон тетушки Прилль — дюжину записных сплетников и, что гораздо страшнее, сплетниц. Их языки опаснее любого побеждального стилета! Гораздо опаснее. Они сопровождают нас везде, были даже на Забвенаго Элжвени… Нет, я сама выберу момент и прилечу без мужа. Предварительно сообщу личным шифром на твое имя… Осторожно! Мой благоверный смотрит в нашу сторону… Дождались, идет сюда…

— Уважаемая Бевзия, отсюда, через центральную бойницу, вам будут хорошо видны подступы к лагерю. Неприятель не сумеет незаметно подкрасться… — сменил щекотливую тему сообразительный Керк О.

— Ой ли? — с плохо скрываемым сарказмом заметил подкравшийся, как ему казалось, незамеченным Полный абмирал. — Четвертьабмирал, кстати, о подступах к лагерю. Почему игнорируется Параграф Е, пункт 9 Устава караульной службы, который гласит: «На биологически опасных планетах вокруг охраняемых объектов надлежит очистить зону относительной безопасности не менее ста метров шириной по всему периметру, дабы воспрепятствовать потайному проникновению противника на территорию, вверенную подразделению расы Диалона»? А у вас, четвертьабмирал, трава кругом! Извольте выкосить!

Против приказа не попрешь, хотя ох как не хотелось четвертьабмиралу выглядеть идиотом в глазах любимой.

— Стая! Слушай мою команду: Порядки, начиная с Седьмого, выпалывают растительность за бруствером! Ширина прополки — сто метров по фронту.

Извивающиеся шеренги потянулись от бруствера во все стороны. Кто махал мечом, ползая на брюхе, кто косил алебардой, некоторые приспособились выбирать траву голыми лапами. Через час все было вырезано, выщипано, вырвано с корнем. Лагерь охватила снаружи широкая полоса голой земли. Теперь ландшафт соответствовал уставу караульной службы. Вдруг Бевзия испуганно вскрикнула:

— Великий Ящер-Прародитель, что это?!

Из почвы лезли ростки. Как слепые дождевые черви, они выползали наружу, тыкались во все стороны, крутились, цеплялись за неровности и с бешеной энергией заполняли экологическую нишу, освобожденную для них опрометчивым приказом Полного абмирала. Достигнув прежней высоты, ростки не остановились. Они продолжали свой сумасшедший бег вверх! И вскоре лагерь обрамляла колышущаяся полоса травы, в два раза выше, чем остальная растительность на поле.

— Каковы будут дальнейшие распоряжения? — осведомился командир Четвертой, когда к нему вернулся дар речи.

— Продолжайте исполнять требования Устава! — отрезал Полный абмирал.