Читаем Демонолог полностью

– Даже если эта нить ведет к чему-то плохому?

– Она всегда туда ведет.

Я выглядываю из телефонной будки. Машины въезжают и выезжают с парковки. Все их водители бросают взгляды в мою сторону. Вот он я, парень, которому не мешало бы побриться, пользуюсь платным телефоном-автоматом. Всего пять лет назад я бы выглядел как выгнанный с работы коммивояжер, который звонит жене по междугородному телефону. Но сегодня, в век мобильников, я смотрюсь как любопытная и даже, возможно, криминальная личность. Как недоумок из среднего класса, высматривающий, чего бы прикупить. Как альфонс, назначающий свидание. Как доморощенный террорист.

– Есть в этом мире вещи, которые большинство людей никогда не замечает, – говорю я, с удивлением услышав собственный голос. – Мы приучили себя не замечать их или, скорее, притворяться, что мы их не видим, даже если на самом деле заметили. Но существуют причины, неважно какие, примитивные или достаточно сложные, по которым в каждой религии есть демоны. В некоторых присутствуют еще и ангелы, в некоторых их нет. Бог, боги, Иисус, пророки – все эти фигуры, обладающие максимальной, предельной властью, могут варьироваться. Среди них существует множество разнообразных типов творцов. Но разрушитель всегда принимает одну и ту же основную форму. Прогресс человечества с самого начала тормозился всякими сомневающимися, лжецами, профанаторами. Источниками чумы, безумия, несчастий. Демоническая сила – это единственная истинная и универсальная сила на протяжении всего религиозного опыта человечества.

– Это может быть правдой в той мере, в какой подтверждается антропологическими наблюдениями.

– Это правда, потому что такое положение распространено наиболее широко. Иначе почему этот аспект всех верований разделяют столь многие люди и на протяжении столь долгого времени? Почему идеи демонологии больше распространены, чем вера в реинкарнацию, в переселение душ, больше, чем понятие о жертвоприношении, больше, чем то, каким образом мы возносим молитвы, или чем молитвенные дома, в которых мы собираемся всей общиной, или те формы, которые в конце всех времен должен принять апокалипсис, конец света? Потому что демоны и впрямь существуют. Не в виде идеи или понятия, а в реальности, здесь, с нами, на земле, в нашем повседневном мире.

У меня перехватывает горло, и я чувствую, что задыхаюсь, словно в первый раз вдохнул воздуха. И все это время О’Брайен не произносит ни слова. Невозможно понять: то ли она переваривает услышанное, то ли пребывает в тревоге от понимания, как далеко я зашел в своих умствованиях. Есть в этом молчании нечто, заставляющее меня понять, что я либо перетащил ее на свою сторону, либо потерял ее в самую последнюю минуту.

– Я очень много о тебе думала, – говорит она в конце концов.

– И я о тебе тоже. Как ты себя чувствуешь?

– Болит. Немного подташнивает. Больше всего похоже на похмелье. Хроническое похмелье, но без удовольствий предыдущего вечера.

– Мне очень жаль, Элейн.

– Не надо меня жалеть. Просто слушай меня.

– Я слушаю.

– Я не пытаюсь в чем-то тебя винить, просто не знаю, сколько времени у меня осталось. А ты – мой лучший друг. И мы должны быть вместе.

– Я знаю.

– Но ты же торчишь в Уичите!

– Да.

– А Уичита далеко.

– Я дерьмовый друг. И понимаю это. А ты знаешь, что я был бы с тобой, если бы мог. Но мне нужно…

– Да, тебе нужно все это делать. Это я понимаю и принимаю. И больше не буду пытаться тебя переубедить. Просто хочу тебя кое о чем спросить.

– Валяй.

– Тебе не приходило в голову, что те силы, которые, как ты убежден, тебе противостоят, просто стараются изолировать тебя?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты полагаешь, что поступаешь правильно, когда ничем не делишься со мной, держишь меня на расстоянии. Но что это тебе дает? Разделить нас – это вполне может быть частью планов демона. Подумай над этим. Если бы дело было только в том, чтобы сделать из тебя верующего, это можно было бы проделать и в Нью-Йорке. Но тебя увели далеко от дома. И от меня.

– И какой же у меня может быть теперь выбор?

– Взять меня с собой.

– Не могу рисковать, ты можешь пострадать.

– Да я же все равно умираю, черт побери! Поздно чего-то бояться.

– Элейн! Послушай! Я хочу попросить тебя кое-что мне пообещать.

– Обещаю.

– Больше не проси, чтобы я взял тебя с собой. Мне все труднее говорить тебе «нет». Но я вынужден говорить это «нет».

– Ладно, но теперь моя очередь просить.

– О’кей.

– Скажи мне вот что. Что это такое происходит с мужчинами, когда они вдруг чувствуют, что должны выступать в роли супергероев? Когда на них накатывает беда?

– Это единственный известный нам способ доказать свою любовь.

Машины все въезжают и выезжают. Это истинная правда, если речь об Америке, равно как и все другие истины. Автомобили разворачиваются, они паркуются, они выезжают на шоссе и присоединяются к потоку транспорта. Было бы очень неплохо, если бы ни в одной из этих машин, едущих где-то там, за много миль отсюда, на равнинах прерий, не оказалось Преследователя.

– Мне пора отключаться, – говорю я.