Читаем Демонолог полностью

За час до приезда в Уичиту, штат Канзас, я останавливаюсь на заправочной станции и захожу в телефонную будку, где воняет горчицей и общественным туалетом.

– Ты бы сейчас посмотрел на меня, – говорит мне О’Брайен, когда берет трубку. – Сижу у телефона как девочка-тинейджер, которую не пригласили на свидание.

– А ты придешь ко мне на свидание, Элейн?

– И не мечтай. Я тебя никогда не прощу.

– Почему это?

– Ты мне так и не позвонил, Нимрод[34] несчастный.

– Давненько меня не называли этим именем.

– Правда? Тогда надо наверстать упущенное. Где ты, Нимрод?

– В Канзасе.

– Где именно в Канзасе?

– Недалеко от Уичиты. Наверное, останусь тут на ночь. Только что проехал биллборд, приглашающий всех в «Шотландский трактир». И я решил проверить, как у них готовят хаггис[35].

– Так. Хаггис в Канзасе.

– Произнеси это три раза подряд. И быстро.

– Как прошел твой визит в Северную Дакоту?

Отлично, надо полагать. Побеседовал с демоном в облике мертвой старушки, а затем с призраком ее сестры-близняшки. Был первым, кто обнаружил их останки после не призрачного, а вполне реального убийства и самоубийства, после чего сбежал, не уведомив об этом власти. Да, а еще за мной гоняется наемный убийца, киллер – или что-то в этом роде, – потому что он думает, что у меня есть улики, неопровержимо свидетельствующие о существовании демонов. И это действительно так, они у меня есть.

– Очень странно. Таинственно и непонятно.

– Что-нибудь новое… тебе открылось?

– Думаю, да.

– Типа чего?

Типа того, что демону, которого я пытаюсь найти, я нужен в качестве свидетеля его влияния на дела человеческие. Я нужен ему в качестве апостола.

– Не уверен, что ты поймешь.

– А ты попробуй объяснить.

– Мне кажется, что Тэсс пытается добраться, дотянуться до меня точно так же, как я пытаюсь добраться до нее.

– О’кей. И это хорошо, не так ли?

– Если не считать того, что я не могу до нее дотянуться.

Наступает молчание, пока мы оба пытаемся осознать смысл этого.

– Что-нибудь еще? – в конце концов спрашивает Элейн.

– Думаю, мне было продемонстрировано, как действует эта сущность, то есть Безымянное. Оно высматривает дверь, путь, чтобы проникнуть тебе в сердце. С помощью чувства грусти. Печали. Ревности. Меланхолии. Находит такую открытую дверь и входит внутрь.

– Демоны обычно нападают на слабых.

– Или на тех, кто просит помощи, не обращая внимания на то, кто ее предлагает.

– И что потом?

– Оно ломает стену между тем, что ты, как тебе кажется, способен сделать, и тем, чего ты не сделаешь никогда.

– Ты понимаешь, что только что описал ситуацию, в которой сам оказался, так ведь?

– Как ты догадалась?

– Человек в горе. Он делает то, чего при обычных условиях никогда бы делать не стал.

– Это не совсем подходит к моему случаю.

– И разница в том…

– Безымянное не стремится обладать мной. Оно хочет, чтобы я – или по крайней мере лучшая часть меня – оставался самим собой.

– С какой целью?

– Этого я пока что до конца не знаю.

– Ладно, – произносит О’Брайен с хорошо слышимым вздохом, больше похожим на глоток.

– Есть и еще кое-что.

– Выкладывай.

– Я оказался прав.

– В чем?

– Во всем. Я теперь даже более чем уверен, что, хотя происходящее вокруг меня – это сплошное безумие, сам я отнюдь не безумен.

– Иллюзии и галлюцинации вовсе не означают, что ты безумен.

– Может, и не означают. Но я-то думал, что уже сошел с ума! До сего момента. – Я перевожу дыхание. При этом на меня наваливается жуткая усталость. Она проникает до самых костей, так что приходится упереться рукой в стекло будки, чтобы сохранить равновесие. – И теперь я совсем не знаю, куда мне следует ехать.

– Ты ждешь знака.

– Ты могла бы, по крайней мере, попытаться скрыть свой сарказм.

– Это вовсе не сарказм. Просто мне трудно говорить о подобных вещах, чтобы это не звучало как сарказм. Совершенно непреднамеренный.

Пауза. Когда моя подруга заговаривает снова, насмешливость и резкость исчезают из ее тона, уступая место голосу врача. Раз уж она не может понасмешничать надо мной хотя бы целую минуту, значит, я в гораздо худшем состоянии, чем мне казалось.

– Ты говоришь как сломленный человек, Дэвид.

– Так я и есть сломленный.

– Как ты думаешь, может, было бы неплохо на некоторое время прервать этот поиск? Немного отдохнуть? Перегруппироваться?

– Это могло бы иметь смысл, если бы я хоть немного заботился о собственном благополучии, но я ведь не забочусь… Я тут держусь за кончик истрепанной нити. И не могу выпустить его из рук.