Читаем Дань кровью полностью

И вот уже по деревне поплыли слухи о том, что Зорица Живкович, Андриева дочь, забрюхатела от влаха и что это она сама сбежала от законного, просватанного уже жениха к влаху, и что бежали они потом с влахом от правосудия в Дубровник, но, видимо, там влах нашел себе девку более по душе, а ее, Зорку, брюхатую уже чуть ли не на девятом месяце, выгнал прочь, угостив на прощание тумаками. Слухи, словно паутина, опутывали один за другим все деревенские углы с неимоверной быстротой. Дошли они, разумеется, и до Андрии с Драганой. Оба не на шутку испугались. Ведь законы того времени были суровы. По Законнику, который оставил потомкам на память Стефан Душан, крестьянку, по собственной воле согрешившую с бесправным влахом-пастухом, обязаны сжечь живьем на костре. И, естественно, всегда найдутся жаждущие увидеть кровь, опаленную огнем. Вот уже в селе некоторые начали неистовствовать, требуя казни. И, как ни странно, больше всего в этом усердствовал Гавро, побратим Андрии. Впрочем, тому можно было найти два объяснения — он метил на место сельского старосты-кмета и желал хотя бы казнью дочери своего побратима насолить собственной судьбе, такой безжалостной к его Славкице.

— Правду ли люди на селе болтают, Зорка? — Андрия наконец решил выяснить все до конца. Ведь речь в данном случае уже шла о жизни или смерти.

— Ты о чем, батюшка?

— Я об отце твоего дитенка. Чай, сама не сидишь взаперти, все слышишь.

Зорица, не отходя от люльки, поднялась и смело глянула отцу в глаза.

— Мы были обвенчаны, батюшка.

— С кем, Зорка? Я хочу знать всю правду. Кто он?

— Милко… Его зовут… звали Милко. — Зорица быстрыми шагами направилась к противоположной от люльки стене и остановилась, не оборачиваясь. Она поняла, что пришла пора рассказать всю правду, но никак не могла решиться. Душа бы и рада раскрыться, да сердце стоит у ворот и не пускает.

Драгана, не выдержав, подошла к дочери и обняла ее за плечи.

— Мы же не враги тебе, родная. Неужто думаешь ты, что мы просто так позволим сгубить свою кровинушку?..

— Да, он влах, — перебила Зорица мать и резко повернулась к ней и к отцу лицом. — И что с того?! Он такой же человек, как и мы все.

И тут из глаз ее брызнули слезы. Щеки залились румянцем, колени задрожали. Она бросилась на колени и, умоляюще, подняла руки вверх.

— Прости меня, матушка!.. Батюшка, прости!.. Но мы оч-чень люби-ли друг друга… мы были сч-счастливы-ы…

Драгана сама зарыдала и бросилась к дочери, обнимая, гладя и целуя ее. У Андрии же отказали ноги, и он, обессилев, рухнул на табурет, нечаянно задев при этом люльку и испуганно взглянув на спящего младенца. Несколько минут в доме царило молчание и только бабьи всхлипы нарушали тишину.

— Ах, Зорка, Зорка, кровинушка ты наша, — Андрия озабоченно почесывал затылок. — Мы-то тебя давно простили, но закон… Коли люди узнают, что это правда, гореть тебе на костре вместе с твоим… с нашим… пастушонком.

— Он не пастушонок, батюшка, — Зорица подняла голову. — Он свободный человек! И будь проклят тот закон, который из человека делает кровожадного зверя.

— Укрылась бы ты где, пока не поздно, Зорица. Схоронилась бы, а страсти пройдут, улягутся, ты и вернешься домой.

— Никуда я от вас не пойду, батюшка. И мне не от кого хорониться. Чай, я не преступница какая.

Тут захныкал малыш, и Зорица едва не бегом бросилась к люльке.

— От беды бы подальше. Чую я, беда будет.

В этот момент хлопнула наружная дверь, заставившая всех вздрогнуть и покоситься на вход.

— Мира и спокойствия не желаю вам, — Гргур Живкович почти влетел в дом. — Его не будет отныне.

— Тс-с-с, громыхайло! — замахала на него рукой Драгана. — Дитенка испугаешь.

— Спасибо за добрые слова отцу с матерью, сынок. — Андрия даже как-то ссутулился после таких слов приветствия.

— Прости, батюшка, но спокойствия у вас теперь действительно не будет. Сюда идет разъяренная толпа себров во главе с кметом и Гавро. Я так полагаю — что за Зоркой.

— Ведь чуяло мое сердце, чуяло. — Андрия в бессилии схватился за голову.

— Уходить тебе надо, Зорка, и немедля, — решительный тон Гргура заставил бы повиноваться любого. Но Зорка прекрасно знала своего брата и потому отрицательно покачала головой. Гргур подошел к ней, положил ей на плечи свои большие, тяжелые руки и заглянул в глаза.

— Немедля, Зорка. Я тут, за село, тебя провожу, а там…

Решив не терять более времени на уговоры, Гргур шагнул к люльке, вынул оттуда маленький живой комочек, поцеловал его в лоб и вручил сестре.

— Собираться уже некогда, не то будет поздно.

Он взял сестру за руку и вывел во двор. Драгана успела лишь дважды перекрестить их.

— Через сад идите, Гргур, — крикнул в окно Андрия и тут же повернулся к жене, бледный как смерть. — Никак и правда идут.

Губы его задрожали, руки нервно затеребили подол гуня.

Шум за окном с каждым мигом все усиливался, вот уже можно было вполне разобрать возгласы действительно разъяренной толпы, во главе которой шли кмет и Гавро. Андрия вышел во двор встретить непрошеных гостей. Драгана укрылась за его спиной.

— Где преступница закона? — еще издалека закричал кмет, подбадриваемый остальными.