Читаем Чужое лицо полностью

– В том-то и дело, – ответил Незначный. – Когда был «детант», турист шел косяком и было из кого выбирать. Если кто-то срывался с крючка – ну и пусть, были другие кандидаты. А сейчас все зажали, туристов нет почти, одни старухи, а план по вербовке никто не снижает. Плановая экономика! Лопни, а выдай ту же норму, что и три года назад при «детанте». Поэтому Вильямса нужно брать в оборот с первой минуты. Он вообще оказался фигурой особого интереса. – Незначный интонацией подчеркнул слово «особого», поскольку большего Звонаревой знать не полагалось, и встал. – Так что пошли раскидывать сети, Людочка. Пошли встречать молодоженов…

– Ну, у меня еще есть время, пока они пройдут таможенный досмотр, – ответила она и осталась допивать свой чай, а Незначный отправился в скрытую от глаз приезжих «дежурку» при таможенном зале.

В зале таможенного досмотра прибывшие из Европы советские кинематографисты уже шумно толпились у ленты багажного транспортера. Они стаскивали с конвейера свои огромные, набитые западным барахлом чемоданы, а кроме этих чемоданов у них еще были ручные сумки, баулы, авоськи, пакеты, коробки. Экономя на носильщиках, они собственноручно тащили этот багаж на столы таможенного досмотра… Незначный и еще трое его коллег из бельгийского, французского и английского отделов КГБ стояли в «дежурке» за дымчатым стеклом и, невидимые снаружи, с удивлением узнавали известные всей стране лица – Бондарчука, Баталова, Бурляева, Соловей, Мордунова, Красавиной. У них не только не открывали чемоданы, но даже не проверяли их документы, и кинозвезды были убеждены, что вот она, сила их славы. Действительно, кто не знает знаменитого комика Мордунова? Потеха, усмехнулся про себя Незначный, стоит ему или кому-нибудь из его коллег прикоснуться к этой красной кнопке на пульте спецсвязи, как на столе у таможенника вспыхнет невидимое приезжему красное табло, и уж тут любой из этих кинозвезд будет устроен такой досмотр с пристрастием – каждую пару привезенных с Запада джинсов до швов прощупают! Но нет команды проверять киношников, и, подхватив в каждую руку по чемодану и еще по две сумки и каким-то чудом удерживая при этом на плече рулон с импортным ковром, толстяк Мордунов спешно тащится к выходу из зала, где его ждут жена и взрослые дети. Но вместо того, чтобы обнять прибывшего главу семьи, дети торопливо схватили его багаж и бегом потащили чемоданы, сумки и ковер на улицу, к машине. Только там, в машине, подумал Незначный, они, обалдевая от счастья, поверят в такую редкую удачу – папе удалось провезти лишнюю пару джинсов и аж четыре пары женских сапог!…

Следом за советскими кинематографистами шли иностранцы – просоветский бельгийский писатель (Вася Собинов, сотрудник бельгийского отдела КГБ, нажал на пульте белую кнопку, и там, у таможенника, зажглось перед глазами белое табло, что означало «легкая внешняя проверка»), потом два французских коммерсанта, несколько англичан и, наконец, в перспективе стеклянного коридора появилась долгожданная пара – супруги Вильямс. Как это бывает со всеми иностранцами, которые впервые прилетают в СССР, они шли по коридору с явно заметной настороженностью и любопытством. Незначный усмехнулся: красивый, новый, воистину европейский аэровокзал напрочь ломает сейчас их убеждение, что они попали в медвежий угол и что на каждом шагу тут колючая проволока и КГБ. Он уже протянул руку к белой кнопке, чтобы дать сигнал таможеннику пропустить их без всяких проволочек, но тут увидел, что шея Роберта Вильямса глухо укутана шарфом, из-под которого выступает белая марлевая повязка. Секунду подумав, он нажал синюю кнопку, и таможенник тут же снял телефонную трубку.

– Что у него там на горле намотано? – сказал Незначный в микрофон. И услышал, как таможенник спросил у Вильямса по-английски, держа в руках их документы:

– Что у вас с горлом, мистер Вильямс?

Вильямс открыл рот, просипел что-то неразборчиво, но тут же вмешалась его жена, сказав ему со смехом:

– Ты уж помолчи, дорогой! – И повернулась к таможеннику: – Он простудился. В Брюсселе ужасная погода, а он еще пил виски со льдом!

«Замечательно, – подумал Незначный, – будем тебя лечить, мистер Вильямс, – вот и предлог, чтобы познакомить тебя с кем-то из наших врачей». Он нажал кнопку связи с медпунктом и приказал дежурному врачу:

– Ольга Викторовна, в таможенный зал, срочно. Посмотрите, что там у американца с горлом, и внушите ему, что это очень серьезно. Заодно прощупайте эту повязку – не везет ли он в ней что-нибудь…

Сквозь дымчатое стекло он видел, как при приближении врача Вирджиния побледнела и сказала:

– О нет! Мы не нуждаемся в докторе! Это обыкновенная простуда!…

– Не беспокойтесь, – ответила ей на плохом английском Ольга Викторовна. – У нас медицина бесплатная. Пройдемте со мной в медпункт.

Тут же подскочила и Людочка Звонарева и защебетала весело и бойко:

– Господа Вильямс? Здравствуйте! Я ваш переводчик и гид из «Интуриста». Медицинский осмотр – это простая формальность. Но если доктор скажет, что нужно лечиться, – у нас прекрасная медицина и все совершенно бесплатно…