Читаем Чемпионы полностью

Он сам поднял кулак Михаила над центром ринга и повторил: «Прима». Остальные слова его были непонятны. А Ванюшка, похлопав друга по потному загривку, скомандовал сердитым шёпотом:

— Ответь на приветствия–то! Навязал бог истукана на мою шею. Смотри, как беснуется зал.

Зал действительно бесновался; люди толпились у самого ринга, напирали на канаты, заставляя их упруго натягиваться. И лишь один старик с ввалившимися щеками и ястребиным носом спокойно стоял на отшибе. Впрочем, может, он запомнился Михаилу лишь потому, что, в отличие от офицеров, был в цивильном костюме.

Раскланявшись во все стороны, Михаил спрыгнул с ринга. Но как ни отбивался, толпа подхватила его и донесла на руках до пурпурного занавеса, который скрывал вход в раздевалку. Ресторатор стал на пути у офицеров, однако тут же прижался к стене узкого коридора, почтительно пропуская давешнего старика с хищным лицом, после чего снова, как шлагбаум, преградил дорогу остальным.

Попав из сумеречного коридора в освещённую раздевалку, Михаил смог внимательно рассмотреть недобрый, костлявый профиль старика. А тот пощупал мускулы его спины и рук и даже хотел заглянуть в рот. Последний жест родил в голове Михаила мысль, что его оценивают, как лошадь на ярмарке, и он брезгливо ударил старика по руке. Тот снисходительно усмехнулся, но и при этом его лицо осталось жёстким, заставив Михаила подумать, что человек с таким лицом должен быть беспощаден с теми, кто встанет на его дороге. Уверенность, с какой он выбрасывал вместе с сигарным дымом непонятные, отрывистые слова, только подтверждала, что первое впечатление не обмануло Михаила. Как он и догадался, старик оказался менеджером чемпиона, о чём ему почтительно поведал американский капитан.

Протянув руки Ванюшке, чтобы тот освободил их от перчаток, Михаил слушал переводимые капитаном комплименты и сожалел о том, что менеджер успел лишь к нокауту и не видел боя. Мистер Джексон, сказал капитан, предлагает советскому боксёру выгодный контракт, который позволит ему выступить во всех европейских столицах в матчах с национальными чемпионами; расчёт будет производиться только в долларах, доллар — это не оккупационная марка: доллар — это… О! — капитан не нашёл русского слова, чтобы охарактеризовать, что такое доллар…

При упоминании о долларе старик поспешно закивал головой и, выпустив голубое колечко и проткнув его сигарой, воскликнул вопросительно: «О'кей?» Михаил, не взглянув на него, попросил капитана:

— Скажите ему, что невежливо врываться в мою раздевалку. Я должен принять душ. И потом объясните ему, что мы не успели пообедать.

Выслушав почтительный перевод, мистер Джексон усмехнулся, но из раздевалки вышел.

Когда Михаил с Ванюшкой появились в зале, дирижёр взмахнул руками, и джаз грянул в их честь «Катюшу». При звуках знакомой песни Ванюшка навострил уши, но тут же, увидев, что менеджер бесцеремонно водворился за их столик, воскликнул:

— Ну и вцепился же он в тебя, скажу я! Понимает, собака, что ты для него — золотое дно!.. Слушай, он это врёт, что не видел матча: я его давно приметил в толпе… Когда ты заехал чемпиону в подбородок, этот старик аж в лице изменился… Сколько раз я говорил, что нельзя тебе разрешать бить правой — ты быка ею уложишь запросто, — и, взяв со стола бокал с вином, начал подтягивать джазу с такой торжественностью, словно это был гимн.

Когда песня смолкла, менеджер положил перед Михаилом контракт.

Михаил растерялся от такой наглости. Однако Ванюшка хозяйским жестом взял бумагу и, сделав вид, что изучает все её графы до тонкости, откинулся на спинку стула и воскликнул с поддельным удивлением:

— Только–то?

Джексон вопросительно поднял брови. Переводчик тоже не мог понять этого слова.

Тогда Ванюшка кивнул капитану на Джексона и заявил:

— Скажи ему, что плохо же он ценит абсолютного чемпиона СССР. — И когда Михаил хотел ему сказать, чтобы он не завирался, поднятием руки предупредил возражения: — Скажи ему, что майор — участник пятидесяти матчей с иностранными боксёрами и в сорока пяти из них вышел победителем; причём в тридцати случаях они окончились нокаутом.

Джексон, не дослушав переводчика, усмехнулся и сказал ему что–то быстро–быстро.

— Мистер Джексон говорит, что не сомневается в этом. Его мальчиков могут побить только боксёры экстра–класса.

А тот небрежно взял из Ванюшкиных рук контракт, исправил в нём какую–то цифру и, протянув его Михаилу, спросил:

— О'кей?

— Ну вот, доигрался, — раздражённо сказал Михаил.

Но Ванюшка снова остановил его рукой и произнёс:

— Скажи мистеру: мы удовлетворены, что он оценил советского чемпиона… Но дело не в этом… Если он не слышал моей речи, повтори ему её…

— Пусть он скажет, что не в характере наших спортсменов быть наёмниками, — не удержался Михаил.

— Вот–вот, переведи ему это.

Капитан перевёл и, выслушав менеджера, сказал:

— Мистер Джексон говорит, что его мальчики выступают не как представители Америки, а как сильнейшие боксёры мира…

Ванюшка снова перебил его: