Читаем Чемпионы полностью

— Вас так долго не было видно — я решил, что вы совершаете спортивное турне по городам.

— Чего это? — спросила она равнодушно.

— Я думал, вы уезжали на соревнования.

— Нет, — отвечала она так же равнодушно. — Я картошку садила.

— А‑а… — протянул он. — А я думал, вы совсем координаты сменили.

Сима настороженно покосилась на него, на этот раз уже чувствуя подвох; но взгляд Рюрика был так невинен, что она тут же рассмеялась.

— Ну и закручиваешь ты мне шарики, — и, обернувшись к Михаилу, сказала с восхищением: — А язычок у твоего братишки неплохо подвешен.

В другой раз, когда Михаил рассказывал о Ванюшке, она брякнула неосторожно при Рюрике:

— Это ты правильно, парень, что у Теремка все футболисты — друзья. Он ещё пишет, что у него много знакомых и среди штатского населения.

Рюрик не удержался от иронии:

— Простите, среди штатского?

Михаил был вынужден вмешаться:

— Ну, она имеет в виду, что не только среди спортсменов…

Рюрик шаркнул ножкой и поблагодарил его за объяснение, а на другой день, когда они с Михаилом остались одни, сказал:

— Мне очень нравится интеллектуальный уровень твоей красотки.

— Ты ещё мал, чтобы рассуждать об этом, — пробормотал Михаил, чувствуя, что смутился.

А Рюрик усмехнулся и сказал:

— Не забывай, что древние люди говорили: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Если бы такие слова сказал взрослый, Михаил не сдержался бы — ударил его. Но сейчас он только круто повернулся и вышел из комнаты.

Однако пустить в ход кулаки ему сегодня всё–таки пришлось. Самое удивительное было в том, что он не побоялся поднять руку на чемпиона по боксу.

Михаил сидел на своём излюбленном месте, в уголке, прислонившись спиной к острым рёбрам батареи, когда в пустом буфете появился Бушуев. Трудно сказать, был ли он пьян или просто держался со своей обычной наглостью, которая у него выработалась за пять лет бессменного чемпионства, — но, усевшись на стуле, он тут же ущипнул проходившую мимо Симу. Михаил вспыхнул, однако Сима, как обычно, успокоила его, оборвав дальнейшие приставания Бушуева.

— Эй, эй! — проговорила она. — Только без рук, — и помахала пальцем перед его носом.

Бушуев успел поймать её ладонь и задержать в своей руке:

— Ох, какие мы недотроги! А если вы нам нравитесь и мы без вас жить не можем?

Сима всё–таки выдернула руку и погрозила ему шутливо пальцем:

— Но, но! Не вздумайте меня уверять, товарищ чемпион, всё равно не поверю: я видела вашу подружку.

— Да ради тебя я какую угодно подружку брошу, — сказал Бушуев и с уверенностью человека, которому ни в чём не бывает отказа, рывком усадил Симу себе на колени.

В один прыжок Михаил оказался рядом, и в следующий миг не успевший опомниться чемпион валялся вместе со стулом у буфетной стойки. Он тут же вскочил, кулаки его мгновенно замерли у подбородка, чтобы через секунду взметнуться в резких разведывательных тычках. Но Михаил не устрашился угрозы и, как его учил сам Бушуев, ударил в голову, в корпус, снова в голову и, буквально молотя, заставил его повиснуть на буфетной стойке, как на канатах. Бушуев впервые в жизни испытал своей спиной, что дерево может быть таким же твёрдым, как сталь… Шесть лет он занимался боксом, и ни в одной из схваток не был так жестоко избит. А если учесть, что они дрались без перчаток, станет понятно, с какой физиономией он трусливо покинул буфет.

Не в лучшем состоянии были и кулаки Михаила, и всякий раз, снимая с них бинты, он облизывал запекающиеся ссадины и шептал с надеждой и угрозой в голосе: «Только бы они поджили поскорее…»

Казалось, ничего не изменилось в жизни Михаила: так же много требовала времени Сима; так же не было Ванюшки, который прежде тянул его на тренировки; честь «Динамо», как и в прошлом году, защищали московские футболисты, из–за которых Михаилу пришлось покинуть команду, — но вдруг он снова почувствовал интерес к спорту. Ни тренер, ни товарищи не могли понять, что с ним сделалось: он согласен был бесконечно прыгать через скакалку, молниеносными ударами избивать «грушу», драться с тенью, а когда дело доходило до боя с противником, все в один голос говорили: «Коверзнева хлебом не корми, только дай подраться…» Он бросил курить и даже не баловался стаканчиком пива.

Только он сам да Бушуев могли объяснить происшедшую с ним перемену. Но Михаил никому не проговаривался о неожиданной победе у буфетной стойки. И тем более помалкивал о своём позоре Бушуев. Однако, будь приятели понаблюдательнее, они могли бы заметить, что чемпион под всеми предлогами избегает встреч с Михаилом на ринге.

Всё лето и осень Михаил тренировался, как одержимый, отказавшись ради занятий даже от путёвки на курорт.

Выступление его на краевом первенстве было сенсационным: впервые в истории местного бокса четыре схватки из пяти закончились нокаутом. Михаил, очевидно, так же бы закончил и пятую, но его противник, бывший чемпион Бушуев, отказался от боя после первого раунда, сославшись на рассечённую бровь, и, демонстративно обняв Михаила, признал своё поражение.