Читаем Человек теней полностью

Элеанор наконец заговорила:

– Разве вы не понимаете, если Доминик собирался убить меня, я должна была опередить его в определенный момент. Тогда я и ударила его. Это была самооборона.

– Помолчи. Дай мне подумать.

Слова Найквиста ее расстроили. Ему было все равно. Он держал листок двумя руками. Строка не выходила у него из головы.

«Я должен убить свою дочь. Я должен убить Элеанор».

«Я должен убить свою дочь…»

Что-то его смущало, что-то было не так. Зачем отцу это делать? Что может быть сильнее связи между родителем и ребенком? Неужели Найквист каким-то образом унаследовал необходимость ее убить? Он почувствовал, как нарастает гнев из-за того, что его втянули в эту жалкую ситуацию против его желания. Он больше не мог этого терпеть и, дрожа от собственной беспомощности, от предопределенной участи, разорвал листок на две части и еще на две и рвал до тех пор, пока на пол не упали последние клочки. Он оказался в ловушке этого крошечного пространства с предполагаемой жертвой и к тому же запертым во времени, приходя к одному выводу.

Элеанор издавала какой-то шум. Он посмотрел на нее.

Она тихо всхлипывала.

– Посмотрите на меня, – сказала она с нарастающей в голосе тоской. – Посмотрите на меня! Посмотрите, кто я. Посмотрите внимательно. Посмотрите!

Найквист не мог этого сделать, он больше не мог смотреть Элеанор Бэйл в лицо. Он испугался. Он был разорван на две части, каждая из которых тянула его в свою сторону. Он встал с кровати, озираясь в панике. В голове крутилось: «Как я могу избежать этого? Куда мне пойти?» Даже если сейчас он выйдет через дверь и уйдет далеко-далеко, он знал, что так или иначе окажется в том гостиничном номере перед Элеанор с подушкой в руках. Впервые он испытал выглядывающее откуда-то изнутри реальное ощущение насилия над собой. Он ударил кулаком в стену, и дешевая штукатурка треснула от удара.

– Найквист…

Казалось, крошечная комната дрожит от его присутствия, от внезапного приступа ярости. Даже собственная тень раздражала его.

– Найквист, вы меня пугаете.

Он повернулся к ней.

– Во имя святого Аполлона, как бы я хотел никогда не смотреть на тебя. Никогда!

Она дрожала, не сводя с него огромных, расширенных глаз.

– Верни мне мое время! – вскрикнул он в полном отчаянии. – Верни его мне!

– Клянусь, я не помню, что произошло. Я не могу.

Он подошел к ней, ведомый непреодолимым желанием.

– Найквист! Что вы делаете?

Она сжалась от страха.

Он остановился.

– Я не знаю, – прозвучало из самой глубины его существа. – Я не могу сбежать от себя.

Они смотрели друг на друга, жертва и убийца, как было предопределено.

Он снова двинулся вперед.

Внезапно раздался шум. Какой-то треск.

Оба застыли.

– Что это было? – прошептала Элеанор.

– Я не знаю. Дай…

– Слышите?

Снова треск, на сей раз громче, словно кто-то раскалывал дерево на щепки.

Девушка выглядела испуганной.

– Кто-то вламывается внутрь, – сказала она.

– Жди здесь.

Найквист подошел к лестнице. Медленно, тихо он спустился в коридор внизу и высунул голову в боковую дверь. В зрительном зале было темно, и горело всего несколько прожекторов. Шум прекратился, но что-то шевельнулось во мраке в районе рядов. Найквист испугался, что это люди-тени с масками из дыма выходят из сумерек, чтобы найти Элеанор. Но фигура приблизилась, и он ясно увидел лицо человека.

Это был Патрик Бэйл.

Он двигался по центральному проходу к сцене, пытаясь удержаться на ногах, и что-то тихо бормотал.

Найквист последил за ним пару секунд и вышел из двери.

Бэйл был потрясен, увидев его.

– Найквист? Ты… что ты… Я думал…

– Правильно. – В улыбке Найквиста не было и следа доброты. – Я призрак.

Бэйл попытался успокоиться.

– Где она? Где Элеанор?

– Я не знаю.

– Ты врешь. Я знал, что она, в конце концов, придет в это место.

– Теперь она в безопасности.

– Безопасности? О чем ты? В безопасности от кого?

– От тебя.

– Найквист, ты и правда не понимаешь, что здесь происходит.

– Просвети меня.

Бэйл нахмурился.

– Почему ты не умер? Ты должен быть мертв!

– Удивительно, не так ли?

Найквист быстро двинулся вперед, схватил мужчину за лацканы его костюма. Ткань порвалась.

– Что ты делаешь? – воскликнул Бэйл. – Убери руки!

Найквист подтянул его ближе к себе. Теперь они стояли лицом к лицу, и он ощущал его дыхание.

– Ты пытался убить меня.

– Нет, нет, это был…

– Где она? Где Пирс?

– Я не знаю. В самом деле…

Бэйл выглядел таким испуганным, когда Найквист сжимал его горло.

– Возможно, мне стоит отвезти тебя обратно в Дневной район и рассказать полиции…

Предложение оборвалось на полуслове. Что-то прижалось к нижней части груди Найквиста.

– Ах, теперь мы это чувствуем, – произнес Бэйл. – Теперь мы это видим.

Найквист отступил.

– Да, твой пистолет. Как тебе это нравится? – хихикнул Бэйл, в восторге от внезапно полученного преимущества. – Это твое оружие.

Найквист видел, что одержимость Бэйла в контроле над временем перешла в безумие. Глаза президента несколько раз моргнули, словно две камеры щелкнули одну секунду за другой, пытаясь объединить мир в правильном порядке.

– Ты теряешь его, Бэйл.