Читаем Человек теней полностью

Найквист вспомнил комнату, полную часов, и женщину, которая изо всех сил старалась воспрепятствовать движению часовых стрелок.

– И это произошло без двадцати четыре, верно? – спросил он.

Бэйл откинулся назад.

– Да. Моя дорогая, милая Кэтрин. Когда я впервые встретил ее, она была веселой, красивой молодой женщиной, которая любила порхать по разным временным шкалам своей жизни, весело перескакивая с одной на другую, смеясь при этом. Но теперь… теперь ее время остановилось, полностью остановилось.

Найквист понял, что имела в виду Кэтрин, когда заявила, что ее дочь отняли. Она имела в виду, что ее забрали, увели, похитили.

Бэйл встал и обратился к Элеанор:

– Есть одно чувство, которое ты никогда не должна недооценивать, и это моя любовь к твоей матери.

Было очевидно, что Элеанор не знала, как ответить; эмоции восставали против ее версии реальности.

Бэйл осторожно шагнул к ней и тихо сказал:

– Я точно следовал пожеланиям Кинкейда. Я забрал ребенка из колыбели, пока Кэтрин кричала на меня. Ее удерживали двое моих охранников. Я встретился с Кинкейдом в доме возле туманной линии. Ребенок беспрестанно плакал. Но он взял ее на руки, и она тотчас… – голос Бэйла дрогнул, – она тотчас затихла. Каким-то образом Кинкейд убаюкал ее, и тогда я понял, что принял правильное решение, каким бы тягостным оно ни было. – На глазах Бэйла выступили слезы, но он нашел силы продолжить. – И потом Кинкейд развернулся и вошел в дом вместе с ней. Вот и все.

В маленьком театре на миг воцарилась тишина, прерванная Найквистом.

– Но ты не мог просто так отдать ребенка. Что сказали власти? – спросил он.

– Я направил их в дом, где жил Кинкейд, сказав, что ребенок некоторое время останется с ним из-за болезни моей жены. Могу только предположить, что он успокаивал власти, как только мог. Возможно, он был хорош в одном. В конце концов, он был настоящим отцом, а мать явно была не в состоянии воспитывать двух детей. Не сейчас. А я внес свою долю убеждения.

Найквист кивнул.

– Могу представить, какое давление ты оказал.

– Я сделал все, что в моих силах. Я потянул за каждую проклятую ниточку в городе, добился благосклонности у каждого учреждения. Подмазал всех. Да, чего бы это ни стоило!

Он посмотрел на Найквиста и Элеанор, ища в их лицах понимания, и встретившись с тишиной, закричал:

– Я спасал жизнь ребенка!

Элеанор отошла в сторону сцены.

Найквист вспомнил о том, что он слышал до сих пор.

– Итак, что же случилось дальше? Ты начал работать с Кинкейдом?

– Это началось позже, намного позже. Когда до меня дошли новости о наркотике киа. Но именно Пирс взяла на себя руководство проектом. Она очень интересуется такими вещами.

Найквист попытался собрать все воедино.

– Значит, Пирс была главной, Кинкейд помогал доставлять киа из Сумрачного района. А какова была твоя роль?

– Я желал только знания. Будущего. Того, что невидимо и недосягаемо. – В чертах Бэйла на мгновение проступила его былая сила. – Несомненно, это дало бы мне власть над самим временем.

– Не думаю, что киа работает таким образом, Бэйл. Все не так просто.

– Нет. Наверное, нет.

Что-то в лице президента заставило Найквиста задуматься. Глубокая тоска в глазах, выстраданная улыбка. Он где-то видел этот взгляд. И вдруг вспомнилось: похожий был у юной Сэди, в клубе «Полуденное подземелье».

– Но ты ничего не видишь, верно? После киа? – спросил он.

Бэйл кивнул и несколько раз моргнул – на глазах выступили слезы.

– Ты слеп к будущему?

Резкое движение головы. Его губы шевелились, пытаясь подобрать слово, фразу, крик – все что угодно, облегчающее боль. Найквист за всю свою жизнь никогда не видел такого безнадежного выражения потери. Наконец, Бэйл выдавил:

– Ничего. Ничегошеньки. Абсолютно ничего. Ничего…

И при виде такого самоуничижения человека, воспитывавшего ее как свою дочь, у Элеанор возникло странное чувство. Ее голос болью отдавался в груди.

– Нет, – прошептала она. – Нет. Это неправильно. Все с тобой неправильно! Ты не…

– Элеанор…

– Ты любишь меня, держа взаперти. Ты любишь мою сестру, отдавая ее. Как назвать такое поведение?

– Пожалуйста, Элеанор… – взмолился Бэйл.

– Это неправильно!

– У меня тогда не было выбора.

– Ты отпустил мою сестру.

– Я спас ее.

– Откуда ты можешь знать? Откуда ты знаешь, что с ней случилось там! – указала она рукой на теневой занавес в задней части театра, где клубился туман. – Элиза наверняка умерла в тумане, в холодном сером воздухе.

– Нет. Я видел ее.

Это остановило Элеанор.

– Когда?

Глаза Бэйла заблестели.