Читаем Человек теней полностью

– Здесь должно быть что-то, какая-то подсказка.

– К чему?

– Чтобы это больше не случалось.

– Что вы имеете в виду? Что должно случиться?

Найквист не ответил. Что-то внутри него щелкнуло, еще одна чаша весов, назад к человечеству, к состраданию, и он снова почувствовал себя человеком, пойманным в ловушку. Это может быть его последним шансом; он должен был понять дело, его секретную историю, скрытые мотивы. Только тогда он сможет избежать притяжения судьбы. Он начал читать бумаги, разбросанные на кровати, пытаясь расшифровать каракули Кинкейда.

– Элеанор, ты снова убила сегодня? – спросил он.

– Что? Нет, конечно, нет.

– После того как оставила меня в той дешевой гостинице?

– Нет! Я пришла прямо сюда…

– Ты не теряла сознание?

– Конечно, нет. Найквист, о чем вы говорите?

– Ртуть нанес очередной удар.

Услышав эту новость, она, казалось, испытала настоящий шок, что убедило Найквиста в ее невиновности. Не то чтобы это принесло ему какую-то пользу.

– Я не понимаю, – сказала она. – Вы имеете в виду, что мой отец не был убийцей?

– Может быть.

– Но это значит…

– Это значит, что ты убила не того человека.

Он смотрел ей в лицо, ища малейшей зацепки. Поначалу она ничем себя не выдавала, но затем проявились признаки более страшной природы.

– Но он сказал, что он… Он признался мне!

Она в отчаянии отвернулась и подошла к маленькому письменному столу в углу комнаты, где села, спрятав лицо в ладонях. Найквист хотел произнести обычные слова утешения, но остановился, решив пока обождать.

Просматривая страницу, которую держал, среди неразборчивых каракулей он нашел несколько отчетливо читаемых предложений.

«Каждый раз, когда я смотрю на нее, я чувствую, что мое сердце разрывается. Как я могу защитить свою дочь? Это не представляется возможным. И все же я должен продолжать делать это. Альтернативы нет. Или она умрет. Теперь это очевидно».

Найквист перешел к другому отрывку.

«Я напуган. Я не могу это продолжать. Я не хочу причинять людям вред, не хочу никого убивать. Это слишком высокая цена. Но если я этого не сделаю, что с ней будет?»

Здесь запись обрывалась.

Схватив еще одну бумагу, которая, казалось, имела отношение к киа и его свойствам, Найквист сосредоточился на отрывке, который был подчеркнут.

«Или предположим: Дневной район – это ум города, Ночной – тело, а Сумерки – подсознание. Разум, тело, дух. То, что люди видят в сердце цветка, действительно является их скрытыми страхами. И страшными желаниями. Но как их можно победить?»

Найквист почувствовал, что читает дневник своего безумия.

«Во многих отношениях это хуже; будущее можно рассматривать как фиксированное свойство времени, тогда как человеческий страх постоянно меняется».

Здесь фразы были стерты, но дальше следовал текст:

«Дело не в том, что произойдет, но в предполагаемом событии. Нет. Еще хуже. То, чему может позволить случиться потребитель. Или, что еще хуже, что люди могут заставить произойти. Но как людям справиться с этим? Легче поймать руками туман».

Найквист почувствовал себя ужасно. Виски пульсировали от тупой боли. Он продолжил читать:

«Вы можете уйти от событий, но не от собственной темноты».

– Что вы нашли? – прервала его чтение Элеанор.

Найквист нахмурился.

– Ну, он признает, что убивает людей или, по крайней мере, хочет этого. Не совсем понятно.

– Я знаю. Все эти невнятные сообщения о самом себе. Смотрите… – Она открыла набитый бумагами и дневниками шкаф. – С чего мы начнем?

– Мы?

Она начала вытаскивать бумаги из шкафов, разбрасывая их по комнате.

– Мы должны выяснить, что произошло в той комнате, когда он был убит. Мы вместе в этом замешаны, – сказала она, садясь на пол и начиная читать.

Некоторое время он смотрел на нее, на одинокую девочку-подростка, читающую письма своего мертвого отца, и вдруг увидел нечто более интересное – бутылку джина на полке. Достаточно было одного хорошего глотка, чтобы сразу почувствовать себя более живым.

Элеанор ахнула.

– Что такое? – спросил он, опускаясь на колени рядом с ней.

– Посмотрите. – Она протянула ему лист бумаги, указывая на определенный отрывок. – Прочтите. То, что подчеркнуто.

Найквист начал читать про себя.

«Я совершал ужасные преступления, я отнимал жизни, все ради любви…»

Он остановился.

– Значит, это его признание?

– Продолжайте, – сказала она. – Несколькими строками ниже. Вот, куда я показываю.

Найквист увидел строку, которую она имела в виду. Прочитав ее, он почувствовал, как по телу пробежала холодная дрожь. Не в силах подобрать слова, он прочитал строку снова и, наконец, сказал:

– Это необязательно означает…

– Прочтите ее мне, – сказала она. – Мне необходимо услышать это из уст другого человека.

Найквист уставился на нее.

– Читайте.

Переведя взгляд на лист бумаги, он громко прочел:

– Теперь я знаю точно. Я должен убить свою дочь. Я должен убить Элеанор.

– Еще раз.

– Элеанор, тебе не нужно…

– Еще раз!

– Теперь я знаю точно. Я должен убить свою дочь. Я должен убить Элеанор, – повторил Найквист.

В комнате стало тихо.

Он внезапно осознал близость сумерек.

Они за стеной, они ждут.

Перед глазами пронеслись последние шаги его отца за линией тумана.