Читаем Час Самайна полностью

Вот и неизбежное пришло... Кому может не надоесть жена, которая все время трясется за своим мужем? Этих мужчин ни­когда и никто не сможет устроить. Им нравятся женщины ве­селые и полные сил, как Маруська. Но ведь и я была такой, могла даже дать сто очков вперед Маруське. Но ему не нравилось это... 

Зачем я обращаю на себя внимание мужчин? Жена должна быть серьезной и, кроме мужа, не должна видеть никого. Иначе он меня выгонит. Он добился своего и теперь отворачивается от меня. Конечно, идеальная жена скучна и назойлива. Ему нуж­на женщина, будоражащая кровь. Никогда он не будет доволен. Я это предвидела, но противиться не могла. Если он замечает, что я разошлась, то обрывает меня. А если не обрывает, то потом устраивает скандал, от которого уже не раз пострада­ла моя физиономия — если я начинаю оправдываться. И мне поневоле приходится забиваться в угол и быть идеальной же­ной, хотя мы не расписаны и не венчаны.

Петроград. 6 июля 1918 года

Какая досада! Сегодня не удалось поехать в Левашово. Еще когда я ехала на службу, поговаривали, что сегодня больше не бу­дет поездов, но что-то не верилось. Когда я пришла на вокзал после службы, оказалось, что поезд есть, да не про мою честь. Всего только один поезд, в шесть часов. В него пускали только военных и железнодорожных служащих. Многие службисты, жи­вущие по Финляндской желдороге, отправились домой пешком. А мне пришлось идти не солоно хлебавши в свою холодную квар­тиру. Я вернулась расстроенная. Было обидно, да и неизвестность мучила: долго ли еще придется сидеть в Питере? Я так разнерв­ничалась, что даже заплакала. Да и Ванюшу жалко, будет обо мне беспокоиться. Только я собралась варить кашу из остатков крупы, как в дверь постучали и входит Иван Евгеньевич, который приехал из Вятской губернии. Он меня успокоил, что голодная я не буду, дал мяса и картошки. Я сварила чудный суп. Затопили печку в комнате. Было тепло и хорошо. После сытного ужина я сладко заснула, а перед сном думала о Ване.

Петроград. 8 июля 1918 года 

Сегодня, возвращаясь со службы, зашла на вокзал и к своей великой радости узнала, что поезда начинают ходить с семи часов. На поезд идти было еще рано, и я поехала к маме в боль­ницу. У нее была бабушка. Она обижалась, почему я к ней не при­хожу. Мама поправляется и, наверное, скоро выйдет. Просила приходить почаще и принести хлеба. Я сидела у мамы недолго, торопилась на поезд. Со мной вместе ушла бабушка. Она все звала меня к себе и просила принести чечевицы на пост, по­тому что у нее ничего такого нет.