Читаем Час Самайна полностью

Мы отправились в кинематограф, но последний оказался закрыт, поскольку не было света. Я предложила Ване прогулять­ся, но он огрызнулся и добавил ругательство, каким ломовики погоняют ленивых лошадей. Я высказала предположение, что ему со мной неинтересно гулять, а он начал утверждать, что в такую слякотную погоду не гуляют, и повторил ругатель­ство. Выдернул руку и быстро пошел вперед. Было унизительно бежать за ним, и я пошла в обратную сторону. 

Я дошла до Михайловского училища, чтобы узнать, открыт ли театр. Оказалось, что представление уже закончилось. Повернула назад, к дому. Смотрю, Иван идет мне навстречу. Он подошел и сказал, что во дворе меня отколотит! Я заяви­ла, что в таком случае не пойду домой. Он сказал, что тогда мне же хуже будет. 

Я пошла вперед, а он за мной. Когда прошла ворота, он меня остановил и потащил во двор. Он просто кипел от злости, даже задыхался. Как я ни упиралась, он затащил меня во двор и разделался по-своему. Так больно! А еще обиднее переносить подобное унижение. 

Ах, в другое время он не посмел бы меня и пальцем тронуть, а голод и нужда заставляют все терпеть! Он пришел домой и начал собираться в Левашово. Я его остановила — если бы этого не сделала, то мне было бы еще хуже. В это время пришла Анька и стала звать в Техническое училище на вечер. Я, ко­нечно, отказалась, теперь меня эти вечера совершенно не пре­льщают. Анька ушла, а мы помирились и улеглись спать.

Петроград, 31 июля 1918 года 

Ваня сделал мне приятный сюрприз, подарил шелка на три блузки. Реквизированные три чудные рубашки, почти новые, и еще кое-что. Я была очень рада, это то, что мне нужно. Но Ваня обиделся, когда я сказала, что одна из рубашек из под­кладочного шелка. Он вообразил, что шелк мне не нравится. А я вовсе так не думала. Наоборот, это чудный шелк, но все равно подкладочный. 

Вчера я поздно приехала домой. Слышу шум на чердаке. Подумала, что, наверное, кто-нибудь пошел с бельем так поздно на чердак. Я заперла покрепче свою дверь. Думаю, пусть шляются, где хотят, и делают, что хотят, лишь бы меня не трогали. Долго там стучали и не давали мне спать. На­конец я уснула. 

Снится мне, как будто в то время, когда я сплю, приходят Ваня и Степанов. Я спрашиваю, как они сюда попали, ведь дверь закрыта изнутри. А они говорят, что не могли меня добудить­ся и оборвали цепочку на двери. С этой мыслью я проснулась. Стук на чердаке прекратился, и я снова уснула.