Читаем Час Самайна полностью

Днем была на службе. Обратно пришлось ехать на семича­совом. Перед поездом зашла к Вере Федоровне узнать, не готово ли мое платье, но оказалось, что она его еще не начинала Просила подождать еще недельку. Приехала домой. Ваня был очень рад. Вероятно, за день без меня соскучился. Но ворвались посторонние люди и разрушили наше счастье. Как я ненавижу, когда нам мешают! Мы так редко бываем одни, вечно кто- нибудь является. Так и тут. Пришел Кряжев, потом Леднев, а затем появилась и Маруся. А Ваня почему-то все время лезет к ней. Мне это страшно неприятно. 

Я не ревную, но обидно, что ему все можно, а мне нет. Я бы ему никогда ничего не сказала. Пусть бы дурил. Ведь его от этого не убавится. И изменить с ней он не изменит, я в этом уверена. А раз уверена в нем, то из этого следует, что и ревновать не могу. Но обидно, что мне запрещается лишний раз посмеяться с кем- нибудь, пошутить, а он бесцеремонно обнимает женщин в моем присутствии. Но он уверяет, что делает это с целью поддраз­нить меня. А Маруську я прямо органически не перевариваю. Это такая хитрая бестия... Вышла замуж, а сама вешается на каж­дого встречного мужчину. Я всегда на таких женщин смотрю, как на животное, которое не может управлять своими чувствами. А я совершенно другой человек. У меня рассудок на первом плане. Ваня меня хвалит за это и всегда со мной осуждает Маруську. Хоть она и говорит, что любит мужа, но мне кажется, что вовсе не любит, а вышла за него только из интереса и при первом случае сбежит. Она так равнодушна к нему; что кажется, будто они очень давно женаты и уже успели охладеть друг к другу. Меж­ду прочим, они поженились не так давно. Она чувствует, что я ей не симпатизирую, и стала ко мне меньше лезть. Мне кажет­ся, она с удовольствием отомстила бы мне. Но ее злоба бессильна. Она знает, что я жена начальника ее мужа. 

Ваня был дежурным по полку и собирался идти сменять караул. Мне это очень не понравилось, потому что и так мы ужасно мало времени бываем вместе. Я просила его поскорее идти и побыстрее вернуться. Ему не понравился мой тон, и он грубо сказал, что не любит, когда я скулю, вернулся в компанию и сосредоточил все внимание на Маруське, которая в это вре­мя буянила с Ледневым. У меня так защемило сердце, что даже слезы полились из глаз.