Читаем Булгаков за 30 минут полностью

Ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытой колоннаде дворца ирода великого в городе Ершалаим появляется прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Он не в духе от того, что ему везде мерещится безобразный запах розового масла от которого его мучит болезнь гемикрания – ужасно болит полголовы. Прокуратор, стараясь не шевелить головой усаживается в свое кресло у фонтана для того, чтобы судить очередного подследственного.

Легионеры приводят молодого человека, лет двадцати семи в стареньком голубом хитоне с белой повязкой на голове, закрепленной кожаным ремешком. Руки его связаны за спиной, под левым глазом – синяк, а в уголке рта – запекшаяся кровь.

По-прежнему, стараясь не шевелить головой, Понтий Пилат начинает его опрашивать. Оказывается, что пленника зовут Иешуа, он из Гамалы и никого не подбивал на разрушение храма, в чем его обвиняют. Рассказывает, как сборщик податей Левий Матвей после разговора с ним бросил свое занятие и присоединился в странствиях к арестанту. Путаница возникла из-за того, что Иешуа предсказывает приход новой истинной веры, взамен старой. Он знает, что у Понтия Пилата ужасно болит голова и убирает эту боль, рассказывая попутно о его жизни, советует чаще гулять на свежем воздухе и больше верить людям. Говорит на многих языках. Очень добрый сам и уверен, что все остальные люди тоже добры по своей сути.

После разговора с арестантом, Понтий Пилат, до этого собиравшийся его помиловать и заключить в тюрьму, внезапно передумал и подписал несчастному смертный приговор, запретив кому-либо из стражи с ним разговаривать. В результате беседы прокуратора с исполняющим обязанности президента Синедриона первосвященником иудейским Иосифом Каифа, было решено, что Вар-Раввана следует освободить от смертной казни, хотя он и более опасный преступник, а Га-Ноцри (Иешуа) – казнить. Связано это с тем, что по обычаю в день Пасхи одному преступнику даруют жизнь. На площади собралась огромная толпа из зевак, все с нетерпением ожидали казни, а сам Понтий старался не смотреть в сторону осужденных. Часы показывали около десяти часов утра.

Глава 3. Седьмое доказательство

Тем временем, события вновь переносятся к беседе с литераторами, которым профессор рассказывал про Понтия Пилата. Его фраза о том, что он сам лично там присутствовал, убедила и Берлиоза, и Бездомного в его совершенном безумии.

Безумный, по мнению товарищей, профессор сообщает, что и Дьявол существует на самом деле. Но те уже не обращают особого внимания на его слова. Тогда он говорит, что готов предоставить последнее седьмое доказательство существования Бога. А Берлиоз бежит звонить в бюро иностранцев, чтобы они явились и забрали своего сумасшедшего товарища. Поэт остается с профессором. А Берлиоз попадает под трамвай и ему, как и было предсказано, отрезает голову.

Глава 4. Погоня

Поэт находился в совершенном ужасе от гибели Берлиоза и собирался предать профессора правосудию, но тот мгновенно притворился, что ни слова не понимает по-русски и в сопровождении гражданина в клетчатом одеянии, прежде повидевшемся покойному, и огромного черного кота ловко скрылись от него. Бездомный отважно пытался догнать беглецов, даже ворвался в чужую квартиру, где зачем-то украл венчальную свечу и бумажную икону и искупался в Москве-реке, оставив одежду у прохожего, но после купания не нашел ни прохожего, ни одежды и в одних кальсонах отправился по всей Москве. Поскольку прохожие с удивлением оборачивались на него, он решил идти мелкими, темными улочками, постоянно отовсюду слыша полонез из оперы «Евгений Онегин».

Глава 5. Было дело в Грибоедове

В это время в доме Грибоедова, где располагался сам МАССОЛИТ, уже собрались двенадцать литераторов на собрание, председательствовать на котором должен был погибший Михаил Александрович. Так и не дождавшись его, они спустились в знаменитый ресторан ужинать и веселиться. В разгар веселья пронеслось известие о гибели Берлиоза и все сразу смолкло. А Желдыбин, присутствовавший в морге от имени больной супруги Берлиоза, экстренно созвал всех литераторов на срочное совещание по поводу грядущих похорон.

Тем временем, внизу появилось то, что сначала все приняли за привидение, но оказавшееся Иваном Николаевичем Бездомным – тем самым поэтом, который присутствовал при гибели Берлиоза и разгуливал по Москве в одних кальсонах и разорванной толстовке, с иконой и свечей. Вид и поведение его было совершенно безумным. Поэтому все решили, что сошел с ума, связали и отправили его в психиатрическую клинику.

Глава 6. Шизофрения, как и было сказано

В психиатрической клинике несчастный Иван Бездомный пытался рассказать доктору, что произошло, свидетелем каких событий он стал, но ему никто не поверил. Врач, как и предсказывал иностранный профессор тогда на Патриарших прудах, констатировал шизофрению.

Перейти на страницу:

Все книги серии Классики за 30 минут

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Исследование выдающегося историка Древней Руси А. А. Зимина содержит оригинальную, отличную от общепризнанной, концепцию происхождения и времени создания «Слова о полку Игореве». В книге содержится ценный материал о соотношении текста «Слова» с русскими летописями, историческими повестями XV–XVI вв., неординарные решения ряда проблем «слововедения», а также обстоятельный обзор оценок «Слова» в русской и зарубежной науке XIX–XX вв.Не ознакомившись в полной мере с аргументацией А. А. Зимина, несомненно самого основательного из числа «скептиков», мы не можем продолжать изучение «Слова», в частности проблем его атрибуции и времени создания.Книга рассчитана не только на специалистов по древнерусской литературе, но и на всех, интересующихся спорными проблемами возникновения «Слова».

Александр Александрович Зимин

Литературоведение / Научная литература / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Прочая научная литература / Древние книги