– Наверное, в тот период у нас всех был застой. Я уже получил травму спины, Виктор порвал вращательную мышцу плеча[39], у Клемента проблема с коленом. – Джек собирает мясную смесь в латку для запеканки. – Мы спросили, что для этого требуется. По сути, адские тренировки. Я ей заявил, что в серфинге можно улучшить мастерство, если серфить. «А если флэт? – спросила она. – Сидеть на заднице и курить?» По сути, я это и делал. И жена Клемента тоже пристрастилась к курению.

Я откладываю это на полочку в голове. Кто-то из них продолжает курить? Я этого не видела.

Джек добавляет в латку консервированные помидоры из банки.

– Мы сказали Скай, что хотим, и с тех пор она гоняет нас как проклятых.

Виктор падает на землю, а Скай идет тренироваться сама. Эта девушка никогда не останавливается. Неудивительно, что она в такой прекрасной физической форме.

Из-за плеча Джека я вижу, как Клемент с Микки возвращаются с пляжа, с обоих капает вода. Вероятно, плавали. Они стоят и болтают, вытираясь полотенцами. Я с интересом наблюдаю за ними. Теперь они достают боксерские перчатки. Микки на целый фут ниже его. Вначале я прикусываю губу, но она его лупит! И он ей это позволяет.

– Проклятье! – кричит она, когда попадает ему по уху.

Он даже не морщится.

– Не останавливайся.

Мне нравится, что он обращается с ней так нежно и мягко – с девушкой лучшего друга. Невестой, поправляю я себя, и у меня сердце сжимается в груди.

Виктор еще так ни разу не пошевелился. Я иду к нему.

– С тобой все в порядке?

– Да. – Он весь блестит от пота.

– Почему ты просто не скажешь «нет»? – спрашиваю я, понижая голос.

Виктор с трудом принимает сидячее положение.

– У тебя когда-нибудь был тренер, Кенна?

– Нет. Я как осел. Терпеть не могу, когда меня подгоняют.

Виктор утирает пот со лба, его напульсник желтого и зеленого цветов бразильского флага скрипит, когда трется о кожу.

– А у меня их много было.

– О, правда?

– Моя мама была чемпионкой Бразилии по джиу-джитсу, а отец любил серфинг. Я участвовал в соревнованиях по тому и другому виду спорта, и тренеры у меня были и там, и там. В шестнадцать лет мне пришлось между ними выбирать. Я выбрал серфинг. – Виктор потирает четырехглавую мышцу. – Черт побери, больно.

– Ты немного перетрудился, не правда ли? – спрашиваю я.

– Если у тебя есть тренер, то нужно принимать его или ее методы тренировки. Это твой выбор, но когда ты соглашаешься у них тренироваться, то, по сути, у них есть право делать с тобой все, что хотят.

– Тебе лед нужен.

Я беру пару носков из своей палатки, набиваю их льдом и прикладываю к бедрам Виктора.

Он морщится, когда я их придавливаю.

– Есть хорошие тренеры и плохие тренеры, Кенна.

– Она хороший? – киваю я на Скай.

– Один из лучших. – Виктор бросает еще один взгляд в ее направлении.

Клемент на коврике для йоги, отжимается. Скай со смехом усаживается ему на спину. У Клемента получается еще несколько отжиманий, затем он просто падает без сил на коврик.

Виктор мрачнеет.

– Некоторые тренеры могут вдохновить тебя так, что ты выйдешь за грани своих возможностей.

– А она это может? – спрашиваю я, в который раз отмечая, насколько же Скай потрясающая. Конечно, они хотят произвести на нее впечатление. Черт побери, я сама хочу произвести на нее впечатление.

– Ага. Она будто способна забираться к тебе в голову.

Я убираю носки со льдом с бедер Виктора.

– Лучше?

– Да! Дай еще!

На нас падает тень, когда я снова прижимаю носки со льдом к бедрам Виктора. Я поворачиваю голову и вижу, как Скай наблюдает за нами.

– Я его добила? – спрашивает она.

– Почти, – отвечаю я.

– Бедный малыш. – Она гладит Виктора по лбу и озорно улыбается.

Никого из этих людей нельзя назвать слабым или мягким, но каким-то образом я чувствую, что она самая сильная из всех.

Она наклоняется, чтобы что-то сказать Виктору на ухо. Я не слышу ее слов, но у него мгновенно напрягаются плечи.

– А теперь извини нас, Кенна.

Она направляется к одной из тропинок. Виктор встает и идет за ней. На лице написан настоящий страх.

<p>Глава 23</p>

Кенна

Когда мы едим, я смотрю на счастливые лица остальных, на их весьма потрепанную одежду, которую они явно носят очень давно. Они отказались от привычного комфорта: мягкой постели, в которой могли бы спать, пабов, клубов, телевизора и компьютера. Им ничего из этого не нужно, потому что у них есть другое. Невероятные волны, которые принадлежат только им.

Я не знаю, куда чуть раньше ходили Скай с Виктором; сейчас они сидят рядышком, прижавшись друг к другу, они явно расслаблены и всем довольны.

В этот вечер, сидя вокруг костра, мы говорим про уродливую сторону серфинга. Локализм[40].

– Я слышала, что в Калифорнии с этим все ужасно, – объявляю я.

– Да, местные очень агрессивно вели себя на здешнем пляже, когда я там жил, – кивает Райан.

– Между Испанией и Францией есть местность, называемая Страной Басков, – говорит Клемент.

Господи, так вот откуда у него этот акцент.