Читаем Бухта Скорби полностью

Клемент опускает доску на песок и растягивает трицепсы. Я обращала внимание, что у каждого серфера есть свой ритуал – перед тем, как пойти кататься, они едят и пьют что-то определенное, они определенным образом готовят доску. Проводят разминку, часто сосредотачиваясь на тех местах, где в прошлом получали травмы. А вот то, как Клемент разминается, говорит о том, что у него проблемы с плечами.

Я кладу свою доску рядом с его и начинаю крутить руками – не так чтобы быстро, но и не резко. В моем случае по крайней мере эти движения готовят не только мое тело, но и сознание, помогают мне настроиться. Я наклоняю шею в разные стороны, растягиваю ее, вдыхая соленые брызги. Обычно к этому моменту я уже мысленно в океане, чувствую, как меня подхватывает и поднимает волна. Но сегодня меня слишком многое отвлекает. И Клемент – один из этих отвлекающих факторов.

Он подхватывают свою доску.

– Держись поближе к камням, там тебя подхватит течение и вынесет в море.

Я набираю в руки горсть песка и тру пальцы, чтобы стереть с них солнцезащитный крем. Нет ничего хуже, чем пытаться кататься со скользкими руками. Клемент перебирается через валуны. Состояние у меня нервное, но я спешу за ним. Минута – и он уже по щиколотку в воде, еще одна – и он уже разгребается. Он бросает взгляд через плечо, манит меня, предлагает следовать за собой. Я осторожно делаю шаг вперед. Камни покрыты липкими черными водорослями. Они кажутся склизкими под моими ступнями.

Первая волна ударяет меня с большей силой, чем я ожидала, и откидывает на камни. Острые края царапают ноги и стопы. Я забираюсь на доску и гребу изо всех сил. Голени жжет, но у меня нет времени посмотреть, насколько сильно я их расцарапала. Приходит следующая волна, я сильно впиваюсь коленом в намазанный воском фиберглас и делаю дак-дайв[37], но я плохо рассчитала время, и волна засасывает меня. Я всплываю на поверхность и яростно гребу, у меня сбилось дыхание, чувствуется, что я давно не тренировалась.

В море отражается темнеющее небо. Птицы с плеском ныряют в воду, чтобы снова вылететь через несколько секунд, сжимая в клювах и лапах рыбу. Это один из тех дней, когда каждая темная тень подо мной приобретает ряды жутких зубов и «фирменный» черный акулий глаз. У меня внутри все переворачивается, даже когда я замечаю свое отражение.

Джек ловит волну. Если у него и болит спина, то никто об этом никогда не догадается. Он едет так, словно видит будущее на несколько секунд вперед, при взгляде на него кажется, что это так просто. Он делает эйр-реверс[38], Клемент с Виктором одобрительно кричат.

Следующие несколько минут для меня – это шаг вперед, два шага назад, я исполняю странный танец с Тихим океаном. Маячит еще одна волна. Я опять подныриваю, но волна вырывает у меня доску, а я остаюсь трепыхаться на поверхности. Нечто темное приближается ко мне на скорости под водой, несется как торпеда, у меня перехватывает дыхание, но это всего лишь дельфин.

Еще одна волна. Доску я потеряла, поэтому плыву и ныряю под нее, чтобы избежать сильного столкновения. Глаза у меня закрыты, я надеюсь, что в этой тьме нет камней. Все наши смотрят на меня, когда я выныриваю на поверхность. «Соберись, Кенна».

Я ловлю доску и гребу так, словно от этого зависит моя жизнь. Во время передышки между накатывающимися волнами я каким-то образом снова взбираюсь на доску. Ноги и стопы жжет. Я осторожно приподнимаю каждую ногу по очереди. Они кровоточат в дюжине мест.

И снова нечто темное проносится мимо, я дергаюсь. Чертовы дельфины. Они словно специально это делают, чтобы сильнее меня напугать. Вверх поднимается серая масса воды. Я нерешительно гребу к ней. К моему облегчению, к ней также гребет и Виктор, я отдаю ему эту волну, но за ней идет следующая, превышающая по размеру свою сестру. Остальные наблюдают за мной, так что я опять гребу. Даже встав на ноги, я знаю, что у меня не получится, но точку невозврата я уже преодолела.

Моя доска поднимается, приходит в вертикальное положение, потом клонится еще дальше, я лечу в воду головой вперед. Я шлепаюсь лицом о поверхность воды, затем волна схлопывается, но и меня тянет с собой вниз, глубоко опуская под поверхность. Когда я выплываю в очередной раз, внимательно оглядываю себя. Похоже, мне чудесным образом удалось избежать травм. Я отплевываюсь, отфыркиваюсь, но снова гребу.

– Ты в порядке? – спрашивает Микки.

– Никогда не чувствовала себя так хорошо, – отвечаю я, и все давятся от смеха.