Микки на самом деле иногда показывает себя страшной собственницей. Именно поэтому мне так странно слышать, когда она говорит, что ее не волнует, если Джек с кем-то флиртует.

– Но Скай мне и с этим помогает.

Очевидно, она восхищается Скай – почти боготворит ее, – и это меня беспокоит, но я не могу объяснить почему.

Микки толкает меня локтем в бок.

– Пойди и поговори с ней. Расскажи ей про Касима.

Скай находится в другой части поляны, напротив нас, стоит на голове, светлые дреды раскиданы по коврику для йоги.

Чувствуя робость, я иду к ней, но не собираюсь начинать разговор о моем погибшем парне. Вместо этого я спрашиваю:

– Хочешь, чтобы я показала тебе упражнения для восстановления равновесия ног?

– Конечно. – Скай встает на ноги.

Она могла бы быть красивой, если бы хотела. Но создается впечатление, будто она специально прилагает усилия, чтобы не быть: у нее асимметричная прическа, волосы сбриты с одной стороны, одевается она авангардно и необычно, использует аксессуары властной женщины – кожаные браслеты выше локтя и чокеры. Если она надевает что-то женственное типа блузки, которая была на ней вчера вечером, то соединяет эту вещь с более подходящими для мужчин предметами одежды, например с мешковатыми армейскими шортами, возможно принадлежащими Виктору, которые держатся на талии с помощью ремня с заклепками. Я восхищаюсь ее уверенностью в себе.

Сейчас на Скай короткий топ и спортивные шорты. Я проверяю ее спину и бедра и заставляю делать упражнение, которое называется «медвежья походка», взад и вперед. Это болезненное упражнение, клиенты его не любят, но Скай выполняет его не жалуясь.

– Еще раз сделаю, – объявляет она, когда я говорю ей, что можно остановиться.

Я вижу, как перекатываются ее мышцы при каждом движении тела. Она стройная, но – боже! – какая же она сильная.

Когда я переехала из Корнуолла в Лондон, мои мускулистые руки привлекали ненужное внимание. Люди обычно долго смотрели на них. «Вы кажетесь такой сильной. Вы пловчиха?» Они изображали восхищение, но я видела, что на самом деле пугаю их, поэтому я прекратила красить волосы в дикие цвета, стала носить более женственную одежду, скрывавшую мои мускулы. В общем, пыталась стать одной из них. Нормальным человеком. Но глубоко внутри я чувствовала, что все это фальшь. Мне нравится, что Скай не чувствует необходимости подстраиваться под кого-то.

Когда она поднимается, ее руки запачканы землей и корой.

– Ты видела, как Джек сегодня снейкнул Микки? – спрашиваю я, ожидая, что она разделит мое негодование.

Они вытирает руки о шорты.

– Видела. Но это была его волна.

Строго говоря, это так, потому что Джек был ближе к обрушавшейся волне, но только потому, что объехал Микки.

– О, не надо. Так не делается.

– Джек раньше участвовал в соревнованиях, и установки у него в голове никуда не делись. У него инстинкт убийцы.

– Что? – удивленно переспрашиваю я.

– Безжалостная нацеленность на победу. Этот инстинкт в какой-то степени есть у всех, но, если его тренировать, он становится естественным, частью тебя. И неплохо, чтобы он был.

Насчет этого я не уверена и меняю тему:

– Микки рассказала мне про свою татуировку.

Я думаю, Скай чувствует мое неодобрение, потому очень серьезно смотрит на меня.

– Страх – это самая большая слабость, с которой мы рождаемся. Мы, люди. Чтобы его преодолеть, мы должны его испытывать.

– Сомневаюсь, – говорю я. – Если начать вызывать у людей страх, они могут запаниковать. В школе я училась в одном классе с девочкой, которая до ужаса боялась ос. Во время одного организованного школой похода, когда нам было лет по двенадцать, мы все ели мороженое, и вокруг нее стала кружить оса. Она побежала от нее, выскочила на проезжую часть и попала под автобус.

– Это печальная история, но она убегала от своего страха, а мы не можем убежать от своих. Нужно смотреть им в лицо. Именно это мы и пытаемся делать во время наших тренировок. Специалисты называют это экспозиционной терапией.

Я в некоторой степени теряю дар речи, когда она находится так близко рядом со мной.

– Я не психолог, но страх отличается от фобии, не так ли? Я тоже не люблю ос – а кто их любит? – но я не стала бы называть фобией то, что было у девочки из моей школы, или отношение Микки к мотылькам.

Скай хмурится.

– Терапия идет Микки на пользу. Ты видела, как это лечение перешло на серфинг? Она посмотрела в лицо одному страху и стала более смелой в целом.

В Скай есть твердость и жесткость, которая редко встречается у женщин. Мне это нравится, но, с другой стороны, это жутко меня пугает.

<p>Глава 21</p>

Кенна

После обеда Микки и Джек мажут друг друга солнцезащитным кремом, как Виктор и Скай. Райана нигде не видно, так что Клемент сам мажет себя кремом. Почему мужчины настолько беспомощны, когда дело касается нанесения солнцезащитного крема?

Я не могу ничего с собой поделать и иду к нему.

– У тебя остались большие белые разводы на плечах. Хочешь, намажу нормально?