Уголком глаза я замечаю темную фигуру в гидрокостюме. Это меня отвлекает, меня шатает, я теряю равновесие. Я хватаю ртом воздух и закрываю голову руками, когда волна обрушивается на меня. Затем я плыву вверх, чтобы успеть схватить немного воздуха перед следующей волной, но как только моя голова появляется над поверхностью, меня хватают чьи-то руки и толкают вниз. Вначале я думаю, что мне хотят помочь (кто бы это ни был), но руки остаются на месте и мешают мне всплыть. И тут до меня доходит.

Меня пытаются утопить.

Я размахиваю руками, стараюсь сорвать с себя чьи-то руки, хочу вырваться. Какая-то крошечная часть меня вспоминает, что я должна сохранять спокойствие, чтобы сберечь остатки кислорода, но это невозможно. Я умру в этом пустынном месте, как и другие пропавшие туристы, и никто никогда не узнает правду.

Мне отчаянно требуется воздух, я снова прикладываю усилия, но человек, пытающийся меня убить, находится надо мной, поэтому у него преимущество. Желание открыть рот становится почти непреодолимым. Подсознательно я знаю, что если я это сделаю, то вдохну воду, а не воздух и умру, но я уже даже не боюсь, страх превратился в чистую панику.

«Страх – это топливо, паника смертельна». У меня в голове проигрывается мантра Скай, словно заевшая пластинка. Я даже не в том состоянии, чтобы понимать значение слов, но фраза позволяет моему мозгу хоть за что-то уцепиться. Ударяет волна, бросает нас вперед, мы превращаемся в клубок с нашими лишами и досками. Меня по бедру ударяет фибергласом – то ли моей доской, то ли его, я не знаю. Еще дюжина секунд – и ударит следующая волна. У меня появляется мысль. Сопротивление мне ничего не дает. Если же я прикинусь мертвой, то он может ослабить хватку, а когда накатит следующая волна, она унесет меня с собой. Моя доска потянется следом, замедляя мое продвижение, поэтому я тянусь к веревке, которой моя нога пристегнута к доске, дергаю за застежку-липучку, чтобы освободиться от доски, и расслабляюсь, изображая безвольное тело.

Давление на легкие усиливается. Они взорвутся, если я вскоре не вдохну воздух. Руки трясут меня, словно проверяют, жива ли я, затем накатывает волна и вырывает меня из них. Я выставляю свои руки вперед, напрягаю тело и плыву на волне без доски, словно стала бодисерфером[75]. Пять секунд, десять секунд…

Я поднимаю голову и хватаю сладкий, желанный воздух. Красота… У меня за спиной туман скрывает океан. Впереди появляется пляж. Я вымотана, по-собачьи плыву к нему, меня подхватывает волна и выбрасывает на твердую землю.

У меня кружится голова, я тяжело дышу и никак не могу надышаться. Шатаясь, я иду по мокрому песку. Моей доски нигде не видно. Дождь струится по моему лицу, я бросаюсь под деревья. Ветки скрипят на ветру, приглушая звуки шагов, – так что если меня кто-то преследует, я не услышу. Добравшись до палаток, я не останавливаюсь, чтобы забрать свои вещи, а продолжаю бежать. Я не смогла проехать по дороге на машине, потому что было слишком глубоко, но, может, я смогу там пройти – или даже проплыть. До шоссе далеко идти, но выбора у меня нет. На тропу скатилось еще несколько камней, и теперь здесь гораздо больше грязи. Я перебираюсь через валуны. Добравшись до места, где я видела что-то лазурного цвета с логотипом Rip Curl, я смотрю влево.

Там стоит утопающий по лодыжки в грязи Клемент, а в руках он держит лопату. Рядом с ним – судя по всему – наполовину разрытая могила.

<p>Глава 64</p>

Кенна

Я развернулась и бросилась бежать назад по тропе. Я не бегу в какое-то конкретное место, я просто бегу. За моей спиной трещат ветки. Я не могу определить, это шторм их ломает или за мной несется Клемент.

– Кенна! – орет Клемент.

Я бегу дальше, босые ступни все время проскальзывают по грязи. От тропы отходит ответвление налево. Я не хочу столкнуться с другими членами Племени, поэтому выбираю этот путь. И резко торможу. Дорогу впереди преграждает огромный кенгуру. Он стоит на задних лапах, темные уши двигаются взад и вперед, словно он в нерешительности. Я разворачиваюсь и бегу по другой тропе.

– Дай мне все объяснить! – орет Клемент.

Я бегу быстрее, грязь брызжет из-под моих ног. Все без толку – мне от него не оторваться. По лицу бьют ветки. Вокруг стоят деревья, ветер срывает с них листья и ветки, и они падают на меня. Я закрываю руками голову, когда рядом падает ветка, которая едва не задела меня.

Я не могу дальше поддерживать этот темп. Впереди, в молодой поросли, показался проем. Я ныряю в него, бегу сквозь эти заросли, вижу большое дерево и прячусь за широким стволом, прижимаюсь к нему. Грудь вздымается вверх и вниз, я зажимаю руками рот, чтобы не издать ни звука.

– Кенна! – опять кричит Клемент.