Читаем Бухта Скорби полностью

Я сильнее сжимаю его пальцы. Он опускает плечи, теперь он не просто прислоняется, а приваливается к стволу дерева.

– И что теперь? – спрашиваю я.

Он делает глубокий вдох, собирается с силами.

– Мы возвращаемся к палаткам.

– Один из них пытался меня утопить.

Клемент высвобождает свою руку из моей и сам берет мою. Мои пальцы утопают в его ладони.

– Я буду с тобой каждую минуту. А куда еще мы можем пойти?

Он прав. Нам требуется убежище, поэтому выбора у нас нет, только вернуться в лагерь. Я чувствую себя в большей безопасности, когда он находится рядом со мной.

Клемент показывает на темнеющее небо.

– Нужно идти прямо сейчас, или никогда не найдем дорогу назад.

Мы бежим среди деревьев, задевая ногами за корни и палки.

– Погоди. – Я останавливаюсь, хватая ртом воздух. – А что с сумкой Элке?

– Я все сделаю утром, – говорит Клемент.

Мы добираемся до лагеря, оба хватаем ртами воздух, пытаясь привести дыхание в норму. Из палаток высовываются головы: Микки, Джек, Виктор и Скай прикрывают лица от дождя.

– Где вы были? – спрашивает Микки.

– Кто-то попытался утопить Кенну, – объявляет Клемент.

Я вздрагиваю, потому что не собиралась говорить им это вот так прямо. Клемент пододвигается поближе ко мне, от его тела идет тепло, я чувствую это бедром.

– Боже мой! – восклицает Микки.

– Ты уверена? – спрашивает Джек.

Я сдвигаю в сторону верх рашгарда, чтобы показать ему мое плечо. Красные следы от рук видны и в тусклом свете его фонарика.

Я внимательно наблюдаю за их лицами, когда объясняю, что случилось. Один из них знает, что случилось. Бедная Микки не находит себе места. Она переводит взгляд с одного лица на другое, гадая, как и я, кто же из них это сделал. Джек обнимает ее за плечи, защищая таким образом, а сам переводит взгляд со Скай на Виктора.

У Скай раздута щека, под глазом порез.

– Что с твоей щекой? – спрашиваю я.

– Я кувырнулась с волны, и меня стукнуло моей доской, – отвечает Скай.

Я изучающе смотрю на ее лицо. Это случилось во время борьбы со мной?

– Волны сегодня были очень мощные, – продолжает она. – У Виктора оторвало лиш.

– У Джека сорвало ноготь на ноге, а я ударилась голенью. – Микки поднимает ногу и показывает мне синяк. – Посмотри!

Жуткая мысль приходит мне в голову, но, конечно, это не могла быть она. Она – моя лучшая подруга. Нет. Из них всех наиболее вероятной кандидатурой представляется Скай. Я видела, как она пытается защитить Племя.

– Иди в свою палатку, – говорю я Микки. – А то полностью промокнешь.

– Я уже промокла, – отвечает она и не уходит. – А ты что будешь делать? Ведь кто-то пытался тебя утопить!

– Я останусь с ней, – влезает Клемент.

У Микки округляются глаза, она хватает меня за руку.

– Мы можем поговорить с глазу на глаз?

Она ведет меня к своей палатке, огибает ее, мы находимся у задней части.

– А что, если это был он? – шипит Микки.

– Он находился среди деревьев, когда я прибежала с пляжа, так что это не мог быть он, – отвечаю я ей шепотом. – Все в порядке.

Ее мокрые длинные черные волосы свисают по обеим сторонам лица.

– Так кто это был?

Я уже открываю рот, чтобы поделиться своими подозрениями насчет Скай, но останавливаю себя. Я больше не знаю, кому предана Микки.

– Понятия не имею.

– Ты можешь устроиться со мной и Джеком, влезешь. Или Джек может спать в палатке Клемента. Он не станет возражать.

– Я доверяю Клементу. – Но даже когда я произношу эти слова, в мою голову закрадываются сомнения. Клемент точно не пытался меня утопить – но другие смерти… Мне нужно время и место, чтобы переварить все, что он мне сказал.

– Хорошо, – говорит Микки, но явно продолжает сомневаться в правильности моего решения. – Я положила спальный мешок в твою палатку.

Мы с ней возвращаемся к остальным.

– На барбекю остатки еды, – сообщает Скай.

– Спасибо, – говорю я. Остальные расходятся по своим палаткам.

Сейчас слишком темно, чтобы посмотреть, что они нам оставили. Думаю, это горох с рисом и яичница. Я быстро ем; я так замерзла, что трясется все мое тело. Я забираю свой спальный мешок, Клемент расстегивает молнию на палатке, и я залезаю внутрь. Он лезет за мной и застегивает молнию изнутри.

Брезент хлопает, как птица крыльями, словно палатка собирается взлететь. Внутри кромешная тьма. Холод побеждает смущение. Я стягиваю рашгард и шорты, пальцы с трудом двигаются из-за холода. Верх бикини тоже промок, поэтому я снимаю и его.

Шуршание. Клемент тоже раздевается, и мы бьемся локтями в тесной палатке.

– Хочешь, дам тебе сухую футболку? – спрашивает он. – Вот, возьми.

Я шарю рукой в темноте, пока не натыкаюсь на мягкий хлопок.

– Спасибо.

Я быстро надеваю футболку.

– Дай мне свою мокрую одежду.

Я залезаю в свой спальный мешок. Пальцы у меня ледяные, поэтому приходится сжимать-разжимать кулаки и дышать на них.

– Все еще не согрелась? Двигайся сюда. – Секунду спустя он добавляет: – Если хочешь.

Он спрашивает, не изменило ли то, что он мне рассказал, мое отношение к нему. Я еще все это не переварила, но тянусь к нему в темноте, и он обнимает меня обеими руками.