Я не могу определить, на самом ли деле она верит в то, что говорит, но испытываю облегчение от того, что она не знала. Мне нужно выяснить, чтó она знает. За ее спиной Клемент, Скай и Виктор продолжают спорить.

– Жена Клемента – Скай – похоронена на Лужайке? И Элке?

Микки вздыхает.

– Да.

Услышав это, я понимаю, что на самом деле она теперь одна из них.

– И ты на это пошла? Со всем согласилась? Тебе не пришло в голову обратиться в полицию?

– А толку-то? К жизни их бы это не вернуло. Винить некого. Что могла бы сделать полиция?

Я говорю Микки про вещь лазурного цвета, которую видела у тропинки.

– Я хочу посмотреть, что это. Пойдешь со мной?

Она показывает на дождь, который все так и идет стеной.

– Ты серьезно? Ты прямо сейчас хочешь пойти?

– Это может быть важно. Пожалуйста.

Микки вздыхает.

– Хорошо.

Тропа завалена листьями. Мы скользим по грязи босыми ногами, когда спешим к тому месту.

– Она лежала где-то здесь, – говорю я.

– Где?

Над нашими головами скрипят и трещат ветки, когда я осматриваю грязь.

– Или чуть дальше. – Я иду вперед, пытаясь вспомнить место.

Микки вздрагивает, когда рядом с треском падает ветка.

– Ты уверена, что это был не цветок и не какой-то мусор?

– Я видела логотип Rip Curl. – Но больше я эту вещь не вижу.

Мы ходим в одну и другую сторону.

– Проклятье! Я знаю, что она была здесь.

Кто-то перенес ее в другое место?

Микки обнимает себя руками.

– Мы уже промокли насквозь.

– Ладно, пошли назад, – сдаюсь я.

Джек в их палатке. Когда Микки спрашивает его про бумажник, он мгновенно признается.

– Это было глупо. Я действовал импульсивно. Мой знакомый продает мне кодеин, но он дорогой. В подростковом возрасте я подворовывал, когда у мамы не хватало денег даже на еду. Не думал, что мне придется делать это снова.

Я вспоминаю, как он врал, что не обворовывал Танит, а мы все легко ему поверили.

– Сколько людей ты обокрал?

– Только ее. Клянусь.

Он робко улыбается. Он ведет себя как ребенок: думает, что может сделать что-то плохое, затем извиниться – и все всё забудут.

Микки обнимает его.

– У меня есть деньги. Я куплю тебе кодеин, если потребуется, но давай вначале поговорим с твоим врачом. Она должна тебе помочь.

– А с бумажником что? – спрашиваю я. Я поражена, что Микки так легко спускает его с крючка.

– Мы отправим его им по почте, – заявляет Микки.

– Если адрес там вообще есть, то, вероятно, отправить придется в Канаду, – замечаю я.

– Мы можем сдать бумажник в полицию, когда вернемся в Сидней, и сказать, что нашли его, – говорит Микки.

Джек встречается со мной взглядом. Теперь я думаю о том, что еще он мог сделать.

<p>Глава 63</p>

Кенна

– Есть волна! – кричит Скай. – Ветер немного стих.

Я вылезаю из палатки Микки и вижу, как Скай, Виктор и Клемент натягивают гидрокостюмы. Дождь продолжает лить как из ведра.

– Вы на самом деле собираетесь серфить в такую погоду? – спрашиваю я.

Сегодня утром были огромные волны. Если ветер не меняет их форму, они должны быть еще больше.

– Конечно, – отвечает Скай. – Мы весь год тренируемся как раз ради таких условий.

Может, она расстроена смертью Райана, я этого не вижу. Но опять же – серфинг может быть ее способом успокоиться, он, возможно, помогает ей справляться с проблемами.

Из палатки вылезает Джек. Он уже одет в гидрокостюм. Микки надевает свой. Племя ведет себя тише, чем когда-либо, они натирают доски воском с сосредоточенными лицами. Они словно отодвинули в сторону шок от прозвучавшего заявления Клемента о том, что он собирается уехать, – так им хочется в воду.

– Ты идешь, Кенна? – спрашивает Скай.

Я слышу вызов в ее голосе. «Ты с нами или против нас?» – вот что она спрашивает на самом деле.

Микки выразительно смотрит на меня, взгляд пронзительный. Я не могу понять, на самом ли деле она хочет кататься по этим волнам или нет, но остальные уже относятся ко мне с подозрением (в особенности Виктор), так что мне нужно поддерживать иллюзию, будто я одна из них, пока я не могу отсюда убраться.

– Конечно, – говорю я.

– У меня есть запасной гидрокостюм, если хочешь, – предлагает Скай.

– Я – шотландка. Мне не нужен гидрокостюм. – И заставляю себя улыбнуться.

Клемент улыбается мне, поднимая свою доску, хотя выглядит напряженным, но я не могу определить причину: из-за волн или из-за разыгравшейся ранее драмы. Они все по одному бегут по тропинке.

– Мы вас догоним! – кричит Микки.

Виктор возвращается.

– Я забыл! – Он снимает с запястья свой бразильский напульсник и бросает в свою палатку.

После того как Виктор снова исчезает, Микки поворачивается ко мне.

– Тебя никто не заставляет идти кататься.

Меня разрывает на части. Когда я в последний раз каталась на больших волнах, погиб Касим, но если Микки идет, мне тоже нужно идти, чтобы за ней присматривать.

– Если ты идешь, то иду и я.

Микки щупает пальцами ворот моей футболки.

– Волны сорвут ее с тебя. Надень хотя бы рашгард[74].

– Хорошая мысль.

Она приносит мне рашгард из своей палатки. Я нервничаю, а в животе появляется неприятное ощущение, когда я натягиваю его через голову. Я показываю на свинцовое небо.

– По крайней мере, солнцезащитный крем не требуется.