Читаем Британский мир в Средние века полностью

В 1201 году Лливелин ап Иорверт после ряда успешных кампаний внутри Уэльса, в том числе и против собственных родичей, позиционируя себя как единственного представителя Уэльса, заключил договор с Иоанном Безземельным. Договор был в 1205 году скреплен браком незаконнорожденной дочери английского короля Джоанны и Лливелина и был взаимовыгодным: благодаря оммажу Лливелина король Иоанн распространял свое влияние в pura Wallia и получил союзника в войне против короля Шотландии Вильгельма Льва, а Лливелин повышал собственный статус. Ситуация изменилась в 1212 году, когда отлученный от Церкви король Иоанн инициировал наступление вглубь Уэльса, в том числе строительство новых замков. Лливелин ап Иорверт, заручившись поддержкой папского престола, выступил в качестве лидера валлийских князей против короля; контрнаступление валлийцев стало одним из факторов, склонивших Иоанна Безземельного к подписанию Великой хартии вольностей. В тексте хартии содержатся три клаузулы, посвященные Уэльсу: сын Лливелина, бывший заложником короля, возвращался домой; относительно владений, изъятых у валлийцев без суда в царствование Генриха I, Ричарда I и самого Иоанна, должен был состояться суд, а тяжбы с участием валлийцев могли разрешаться по валлийскому праву, праву марки или в королевском суде. В последующие годы, уже при Генрихе III, Лливелину ап Иорверту удавалось поддерживать статус общеваллийского лидера и мир с королем; при этом главными конкурентами его власти оказывались династии Валлийской марки (де Бреосы, Богуны и Мортимеры). Семья Лливелина через браки многократно породнилась с нормандскими семействами марки, а использование французского языка распространилось не только в смешанных семействах, но и среди знати и интеллектуалов в pura Wallia. При этом валлийский язык оставался языком двора Лливелина и охотно осваивался членами нормандских линьяжей. Английский язык не играл в регионе значимой роли. Благодаря постоянному контакту с феодальной культурой марки Лливелин использовал ряд ее элементов (в частности, строительство пограничных замков и присягу валлийских князей его племяннику и наследнику Давиду, совершенную по французскому образцу).

После недолгого правления Давида ап Лливелина (1240 – 1246), умершего бездетным, Генрих III предъявил свои сеньориальные права на Уэльс и начал очередную и вполне успешную кампанию. В самом Уэльсе князья признали верховенство трех соправителей – сыновей Гриффида ап Лливелина (первого, но незаконнорожденного сына Лливелина Великого), среди которых лидерство принадлежало второму брату, Лливелину. В 1256 году Лливелин ап Гриффид заточил в темницу братьев и стал управлять доставшимися ему валлийскими землями единолично, используя расширенный титул Princeps Wallie Domi nus Snowdoniae et Princeps de Aberfraw (в Аберффро на о. Англси находился родовой суд дома Лливелина, претендовавший на первенство среди валлийских судов). К 1270 году присягу ему принесли все валлийские князья. В 1267 году произошло знаковое для Уэльса событие: Генрих III и Лливелин ап Гриффид заключили договор в Монтгомери, согласно которому Лливелин официально признавался английской короной в качестве князя Уэльса. Князь принес оммаж английскому королю, однако само княжество мыслилось как автономная полития в составной державе Анжуйцев. С правлением Лливелина ап Гриффида связан расцвет валлийских земель, двора и воинской мощи дома Аберффро, ряд административных изменений в нормандском духе (должности канцлера, сенешаля и юстициария в Гвинеде, Дехейбарте и Поуисе). Однако, несмотря на заимствования ряда элементов феодальной культуры, природа власти и территориального доминирования в Уэльсе оставалась автохтонной.

Период завоевания Уэльса (1276-1283) длительное время рассматривался как наступление агрессивной английской монархии на свободные кельтские земли Уэльса; в современной историографии складывается более сложная картина. Для самих Плантагенетов стремление доминировать в пределах кельтских периферий было принципиально важной задачей. Все представители династии, но особенно Эдуард I, в реализации общебританского имперского проекта апеллировали к артуровской мифологии, герои и события которой были неразрывно связаны с Уэльсом. Кроме того, как и в случае вмешательства в шотландские дела, Эдуард стремился продемонстрировать себя в качестве сюзерена и верховного арбитра для всей Британии, приносящего мир и порядок на «варварские» территории. При этом армия Эдуарда I получила значительное пополнение из Гаскони, а марка была представлена смешанным нормандско – валлийским населением. Лливелин ап Гриффид в ходе конфликта отстаивал прежде всего собственный статус единоличного властителя княжества Уэльс.