Читаем Боги Абердина полностью

В холодной прихожей стоял Арт в красном свитере грубой вязки, на подбородке темнела щетина. Я сидел, подтянув колени к груди, сон уходил. Нил расположился под обеденным столом и наблюдал за нами.

— Что случилось? — спросил я, а потом повторял эту фразу слова и снова. Даже не знаю, когда прекратил повторять. Или я просто задавал различным людям этот вопрос после той ночи?

Вскоре я оказался в нише для завтрака, сидя в темноте. Кухня освещалась только луной и ночником над раковиной. Арт сидел напротив меня, он говорил, объяснял — о том, что произошла ошибка с дозировкой, о неправильных расчетах Малезеля, ошибках в переводе, нечистых ингредиентах, о том, что Дэн выпил зелье несмотря на его, Артура, предупреждения. Они ждали в гостиной, сидя напротив друг друга на диванах, напряженно и молча. Час спустя Дэн встал и объявил, что ничего не чувствует. Совсем ничего, настаивал он, а затем вдруг стал что-то несвязно и нечетко болтать. Потом рухнул на колени. Последовали судороги, изо рта пошла пена. Дэнни рухнул на спину, а его сердце прекратило биться, когда Арт слушал, прижав голову к груди сотоварища. Он считал удары, они становились все более редкими и неровными, делались все слабее и слабее, а потом, наконец, прекратились вовсе.

Арт замолчал, достал бутылку виски из одного шкафчика, рухнул на скамейку, открыл бутылку и хлебнул. Темная жидкость потекла у него по подбородку.

— Мы должны что-то сделать, — произнес он.

Ничего делать не хотелось. Я оцепенел, но знал, что приближается паника. Потом увидел вдали черный образ на туманном горном кряже, и он начал движение, пока я наблюдал за ним. Это чудовище неслось по болоту и полю — жуткий Грендель приближайся, чтобы сожрать люден короля данов Хродгара…

Я встал, повернувшись к двери в столовую.

— Что ты делаешь?

— А вдруг он жив? — произнес я. — Мы не можем сказать точно. Ведь не проверили, дышит ли он?! Может, Дэн в коме. Я один раз видел по телевизору, как какой-то мужик случайно съел ядовитую рыбу, все думали, что он умер, а потом…

— Пульса нет, — перебил Арт, еще раз глотнув виски. — Я долго прижимал голову к его груди.

Кто-то царапнулся в дверь.

Я резко дернулся назад и врезался в угол стола, за которым мы завтракали. Артур прижал бутылку виски к груди. На одно короткое ужасное мгновение наши глаза встретились. Мне в голову пришел отрывок, перевод текста о сражении под Кортенуовой, как вспомнил я, пребывая в почти бессознательном состоянии: «Они встали, пусть и окровавленные, и побитые, — встали с вытянутыми руками и проклинали нас, пока мы стояли молча и наблюдали».

Снова послышалось царапанье, дверь дернулась, потом вернулась в исходное положение. Около дверного косяка показался собачий нос. Я легко потянул дверь на себя, и к нам вошел Нил. Он махал хвостом, уши были отведены назад. Я с ужасом посмотрел на тело Дэна, лежащее на полу в прихожей — бледное лицо, открытые глаза, мятая одежда…

— Не могу туда вернуться, — сказал я. — Мы должны кого-то позвать.

— Кого?

— Не знаю. Полицию. Врачей…

— Подожди, подожди, просто подожди секундочку. — Арт выдохнул воздух и запустил обе руки в волосы. — Нил, сядь! Я не могу сконцентрироваться, когда этот чертов пес бегает тут из стороны в сторону.

Нил с недовольным видом отправился к черной лестнице и свернулся у нижней ступеньки.

— Хорошо. — Арт отодвинул бутылку с виски в сторону. — Мы вызываем полицию. Что потом?

— Ты им рассказываешь о случившемся.

— Я скажу им, что он выпил яд, у него начались судороги, он рухнул, и (им такое понравится!) я ждал час до того, как обратиться за помощью. Подожди… — Артур посмотрел на часы над плитой. — Полтора часа.

— Нет… этого не может быть! Ты меня разбудил в 2.47. Сейчас только четверть четвертого, — заметил я.

— Я час сидел там, — тихо произнес Арт. — Не мог решить, что делать. Что я мог сделать? Боже, если бы ты только его видел, это было ужасно… Какие звуки он издавал…

Я закрыл глаза. «Не хочу знать. Заткнись…»

— Это не могло быть так долго, — произнес я вслух. — И они не смогут определить, сколько прошло времени на самом деле.

Арт рассмеялся, это было горькое фырканье, которое напомнило мне о Хауи.

— Выяснят. Патологоанатомы способны определить время смерти. Это их работа, черт побери!

Я опустился на плитки пола в кухне, закрыл глаза и прислонился к двери.

* * *

Через десять минут я открыл глаза. Арт опять рухнул на скамью и сидел с опущенными плечами, руки лежали на краю стола. Он смотрел в стену, а лицо ничего не выражало.

— Мы должны кого-то позвать, — сказал я.

Нил тявкнул во сне, у него дернулись лапы. Кто-то завыл в лесу, это был высокий печальный вой. Я подумал, что это койот, затем вспомнил, что говорил Артур несколько месяцев назад, когда мы впервые пили кофе в «Горошине», и я рассказал о голубиной могиле в лесу за Келлнер-холлом. «Может, ты видел нору койотов. Нечто подобное обугленным костям, которые отмечали вход в пещеру чудовищного Гренделя в „Беовульфе“».