Читаем Боги Абердина полностью

Не знаю, что в тот момент почувствовал — какой-то мрачный гибрид из чувства вины и ревности.

— Я не знал, что ты думаешь о женитьбе, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно менее заинтересованно.

Арт смотрел через плечо, давая задний ход по подъездной дороге.

— Наступает время, когда приходится принимать решение. Знаешь, Эллен — из тех девушек, которые чтят традиции, она любит, чтобы все было распланировано. На нее сильно давят родители, постоянно спрашивают, когда она выйдет замуж. Поэтому я решил: почему бы и не за меня? Не могу представить, чтобы она нашла кого-то, кто знает ее столь же хорошо.

— Угу, — пробормотал я.

— Ну, я знаю, что Эллен несколько… как же лучше выразиться?.. Она несколько свободолюбива и своенравна. Ей присущ дух свободы и быстро все наскучивает. Так что чем больше я отдаляюсь, тем больше она старается подойти поближе. Если я демонстрирую привязанность, говорю об обязательствах, она чувствует себя в капкане. Я смотрю на это, как на идеальное положение вещей. Это позволяет наслаждаться обществом других женщин, зная, что так я только помогаю моим отношениям с Эллен.

— Звучит, как рациональное объяснение, логическое обоснование.

— Так оно и есть, — Арт улыбнулся. — Но ты не знаешь Эллен, как я.

«Ее может знать еще и Хауи», — подумалось мне.

Мы остановились у светофора. Указатель с названием города находился прямо впереди, на двух толстых столбах. Это была небольшая деревянная коричневая прямоугольная табличка с названием «Фэрвич», написанным печатными буквами. Ниже добавили, словно такая мысль пришла позже: «Основан в 1760 году».

Мы ехали по Мейн-стрит. Рядом появилась Николь в маленькой серебристой спортивной машине, нажала на клаксон при виде нас, помахав нам из окна рукой. Рядом с ней, на переднем месте пассажира сидела какая-то девушка, блондинка с высокой прической, она рассматривала собственные ногти, пока мы махали в ответ. В то мгновение, когда машина Николь свернула с Мейн-стрит, я обмяк на сиденье и закрыл лицо руками, зная, что почувствую, когда мой щит отрицаний и оправданий будет представлен обществу. И вот мы встретили Николь, почти не знакомую с Дэном, и я уже ощутил, что она подозревает о случившемся, словно это очевидно по каждому моему действию и выражению лица.

Мы заехали в зеленоватые ворота Абердина и направились по гладкой черной поверхности длинной подъездной дороги, тянущейся до Падерборн-холла. Наконец, в поле зрения появилось гранитное одеяние Гаррингер-холла, который торчал на фоне серого неба.

Арт остановил машину. Пара студентов уставилась на нас от входа в здание. Там стояла маленькая группа и курила.

— Он мне снится, — сказал я, прижав голову к боковому стеклу. — Приходит ко мне каждую ночь. Иногда мы играем в триктрак или просто говорим о всякой ерунде, типа погоды или ужина.

— Ты о ком говоришь? — спросил Арт, глядя прямо вперед.

— О Дэне, — удивленно ответил я.

«О ком же еще?»

— О-о, понятно… — Артур достал трубку из кармана пиджака и посмотрел внутрь. — Ты считаешь, что его привидение тебя преследует?

— Не знаю, — ответил я.

Меня раздражали размеренные движения Арта. Он неторопливо достал пакет с табаком, раскрыл его, набил трубку, утрамбовал табак, а затем чиркнул спичкой. Дым поплыл вверх неровной струйкой и стал растворяться в воздухе.

Арт затянулся один раз, потом — второй.

— Попробуй нарисовать волшебный треугольник вокруг кровати. Или положить под подушку успокаивающий камень. Антонио Эбрео рекомендовал разогретый азурит. — Артур слегка приоткрыл рот, выпуская белый дым.

— Неужели ты серьезно? — воскликнул я.

Он пожал плечами:

— Это просто предложение. По крайней мере, вреда не будет. Я не знаю, что еще сказать тебе, Эрик.

— Я думаю, что это наказание, — заявил я. — Помнишь Палинура, рулевого у Энея, обреченного блуждать сотню лет? Или Катона, который не мог переступить через границу между адом и чистилищем? Пока тело Дэна не найдут, я, как мне кажется, не смогу нормально…

— Чушь, — Арт снова затянулся трубкой. — Тебе просто нужно отмахнуться от чувства вины. Подозреваю, что единственный призрак, который тебя преследует, сидит вот здесь, — он постучал себе по виску. — Кроме того, если есть жизнь после смерти, то, я уверен, у Дэна имеются более важные занятия, чем появляться в твоих снах.

— А откуда ты знаешь?

Он проигнорировал или не заметил мой сарказм.

— Даже если мы предположим, что все язычники находятся в аду, в раю все равно окажется достаточно интересных христиан, чтобы не скучать. Подумай про Юстиниана и Константина… про Фому Аквинского, Ансельма и святого Иеронима… Там тысячи людей, из которых можно выбирать. Разве ты не считаешь эгоистичным предположить, что Дэн скорее предпочтет проводить время с тобой?

* * *