Читаем Битва за хаос полностью

Впрочем, информация «изнутри» еврейства в общем-то есть. Мы уже говорили, что есть интересные книги написанные про евреев самими же евреями. Безусловно, наиболее выдающейся работой остается и, может быть навсегда останется, тринадцатая глава второй части супербестселлера Отто Вейнингера «Пол и Характер». В его целостный текст трудно что-то добавить и невозможно ничего убрать, так чтобы не нарушить явный и скрытый смысл. Можно сказать, что Вейнингер написал всё что может написать еврей, причем написал предельно ясно. Во всяком случае, он договорил вещи, которые за 60 лет до него не сказал еврей Карл Маркс в памфлете «К Еврейскому Вопросу»[380] и Вильгельм Марр в «Победе еврейства над германизмом».[381] Огорчает только неудачное название книги, хотя маркетологи сочли бы его вполне пригодным для массовой аудитории. Мне же представляется более оптимальным название «Новейший Завет». Или «Сверхновый Завет». Начиная свое повествование с генеалогии евреев, выводимой им из Африки, он заканчивает констатацией триумфа мирового еврейства, «высоты до которого оно не поднималось со времен царя Ирода».[382] И это написано в 1903 году! Еще до Мировых войн, до красных революций, до восстановления (через 2000 лет!) государственности Израиля. Это серьезно поднимает ценность текста, но мы должны помнить, что ни Маркс, ни Марр, ни Вейнингер, ни другие евреи делавшие попытки дать анализ сущности еврея и еврейства, не мыслили выраженными диалектическими системными категориями, что очень странно для евреев, поэтому их текст — просто информация, пусть кое-где и укладывающаяся в систему. Интересная и очень полезная, но не более. Для Маркса и Марра еврейство было, прежде всего, формой существования, для Вейнингера — «духом», но все эти составляющие — часть одного целого. Мы применим к анализу еврейства наш подход, т. е. оценим еврейство как систему. Итак, основа еврейской системы — один, отдельно взятый еврей. Он — не раса и не религия. Он может быть черным, белым, смуглым или желтым. Он может быть христианином, иудеем, буддистом, атеистом, сатанистом и вообще кем угодно. Он может быть раввином, пастором, попом, римским папой[383] или лидером «Союза Воинствующих Безбожников».[384] Он может говорить на любом языке. Он может относить себя к любой культуре. Он может быть русским националистом и французским шовинистом, немецким нацистом и американским глобалистом. Он может быть «великим немецким поэтом Гейне», «великим американским композитором Бернстайном», «знаменитым английским лордом Дизраэли» и «гениальным поэтом земли русской Бродским». Но при этом он остается евреем. Следовательно, еврей — это биология и только потом всё остальное. Позволительно задать вопрос: а может ли нация быть «биологией», может ли она биологически отличаться от других наций? Подавляющее большинство даже очень умных людей ответит на него отрицательно и может быть даже покрутит пальцем у виска, во всяком случае, такой вывод слишком явно расходится с теорией Дарвина. Но мы говорили, что был не только Дарвин. До Дарвина был Ламарк. Оба — стопроцентные арийцы. Гении первой величины. Сейчас дарвинисты явно доминируют над ламаркистами, но такое положение играет отнюдь не на пользу уточнения научной картины виденья мира. Дарвин был прав. И Ламарк тоже был прав. И сам факт существования евреев и еврейства как явления — тому весомое подтверждение. Именно поэтому среди евреев необычайно много ламаркистов, таких как Вейнингер, написавший, что: «Под еврейством следует понимать только духовное направление, психическую конституцию, которая является возможностью для всех людей, но которая получила полнейшее осуществление свое в историческом еврействе /…/ Еврейство представляет собою, по-видимому, нечто цельное /…/ Можно быть очень далеким от юдофильства и вместе с тем признать, что вера евреев в свой народ, как «народ избранный», содержит в себе глубокую истину».

Опять вернемся к слову «дух». Оно похоже на слово «душа» и отдает мистицизмом, но при правильном изначальном истолковании, оно может применяться. Клерикалы и ученые, поддавшиеся на их провокации, спорят о материальности «души», но материален ли дух? Нет. «Дух» — это чувство. Чувство системы, чувство принадлежности к системе. Говорят, например, «командный дух». Отсюда видно, что бессмысленно говорить о «духе» в приложении к единичному неделимому объекту, например, о «святом духе», здесь мы моментально сталкиваемся в мракобесие. Но чувство принадлежности к системе может иметь разные причины.