Читаем Битва за хаос полностью

А вот в системном плане евреи действительно уникальны. Мы точно не знаем и никогда не узнаем, как именно и под воздействием каких процессов они выработали те принципы что позволили им не только сохраниться, пусть и не в первозданном виде, но и добиться одного из самых высоких статусов на земле, может быть самого высокого. Но вот о самих принципах мы поговорим. Итак, очевидно, что родословная евреев идет с какого-то конкретного места, следовательно, они изначально были обычным переднеазиатским, или, скорее всего, африканским племенем, мало чем отличающимся от остальных. У них были вожди или цари, они нападали на окрестные народы и на них нападали. Разумеется, что маленькое еврейское государство не могло устоять ни против Ассирии, ни против Персии. Формирование системного самосознания у них скорее всего шло во время вавилонского плена, когда Эзрой и н Неемией были созданы первые книги законов, т. е. то что мы сейчас именуем Ветхим Заветом. Сам Ветхий Завет состоит из нескольких частей — пяти книг Торы (период от сотворения мира, до прихода евреев в Ханаан), книг Судей и Царей (от прихода в Ханаан и до увода иудеев в Вавилон Навуходоносором) и книг Пророков. В чем основная особенность этих книг — они описывают рост еврейства как рост фрактала, фрактального кластера.[390] Смотрите сами. Начинается история с одного человека — Адама. Из его ребра Бог создает жену — Еву. У них рождаются дети, у детей свои дети и т. д. Со временем форма фрактала перестает устраивать Бога и для его уничтожения он организовывает потоп, пережить который разрешает только Ною, трем его сыновьям и трем их женам. Из них выращивается новый фрактал, но форма его, по-видимому, слабо отличается от предыдущей, поэтому Бог решает применить новую стратегию — не уничтожать людей вообще, а выбрать из них новое звено с которого начать выращивать очередной фрактал. Выбор падает на супругов — Аврама и Сарай, которых для начала переименовывают в Авраама и Сару. И если первые два фрактала к евреям не имеют никакого отношения, схема взята из шумерских легенд, то третий фрактал, рост которого мы наблюдаем до сих пор — чисто еврейский. Аврааму идет девятый десяток, Саре — восьмой, но детей у них нет. Авраам идет на форс-мажорный ход, вступая в связь с рабыней Сары, у него рождается первенец — Измаил. Авраама это вполне устраивает, но недовольна Сара. Вот им и сообщается, что их потомство будет таким же несчетным как количество звезд на небе. И таки да, Сара на 83-ем году жизни рожает![391] Наверное, где-то с тех времен национальность у евреев определяется по матери. Сын Ицхак живет с родителями до сорока лет, пока его не решают женить. Но на ком? Заметим, что два предыдущих фрактала строились по одному принципу — по биологическому. Т. е. всех объединяла только биология, общие предки. Вот и выдают Ицхака за Реббекку, — внучку брата Авраама. У Ицхака рождается два сына — Исав и Яков. Исав, как и ранее Измаил, исключаются из «фрактала» как несоответствующие параметрам налагаемым на звенья, Измаил — за «грязное» происхождение, Исав — за «нечестивый» образ жизни и проданное первородство. Заметим интересную особенность еврейского биологического библейского фрактала: первый сын там очень часто оказывается наиболее бесперспективным, но если в арийских сказках (и по арийским законам) ему достается всё наследство отца, то в еврейских он зачастую не получает ничего или получает мизер — очень важная особенность характерная для евреев вообще. «Это тем знаменательнее, что интеллектуальный подбор действует среди евреев в течение тысячелетий»—подчеркивает Отто Вейнингер… У Якова, который опять-таки женится на ближайшей родственнице, рождается 12 детей, они и есть родоначальники израильских колен, ветви фрактального кластера. Как обычно, самым хитрым и оборотистым оказывается младший сын — Иосиф. Будучи проданным старшими братьями в Египет, он, пройдя через ряд испытаний, прибрал к рукам «энергетические рычаги», стал во времена семилетнего голода во главе распределения пищевых ресурсов страны. Что это значит — объяснять, думаю, не следует. И вот уже весь Израиль, т. е. 12 братьев (после Иосифа у Якова родился еще один сын — Вениамин) перебираются в Египет. Как сказал им Иосиф «лучшее из всей земли египетской дам вам». В Библии мы читаем «И снабжал Иосиф отца своего, и братьев своих, и весь дом отца своего хлебом, по потребности каждого семейства. И не было хлеба по всей земле, потому что голод весьма усилился и изнурены были от голода земля египетская и земля ханаанская» (Быт. 47, 12–13). Почему-то эта история, в отличие от многих других, представляется мне весьма знакомой. Много ли было евреев в Египте? Не много — 66 человек. Однако необычайно благоприятные условия для роста «кластера» сделали свое дело — через четыреста лет число евреев исчислялось сотнями тысяч. Гои, видя в них жестко спаянную структуру, забеспокоились и задавали себе вопрос: «а что если?»[392] Первым поставил его один из египетских фараонов. Так, во всяком случае утверждает Библия. «И сказал народу своему: вот народ Израилев многочислен и сильнее нас. Перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас и выйдет из земли нашей». (Исх. 1, 9-10). Понятно, что несколько сот тысяч евреев и их союзников среди гоев (тех самых «иноплеменных», которых евреи потом сбросили как ненужный избыточный хлам в пустыне) составляли явное меньшинство от общего числа египтян, но организационно были несравненно сильнее, поэтому, как сейчас принято говорить, «имели крышу», по всей видимости на самых верхах «египетской пирамиды», книга «Бытие» как раз и описывает выдающуюся махинацию, благодаря которой евреи вначале отхватили лучший кусок египетской территории, а затем образовали некую привилегированную касту.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия