Читаем Безвременье полностью

— Ммм, — пробурчал он, затем потряс меня, когда он открыл газовую печь и вытащил тяжелый почтовый ящик с ключом. — У меня есть проклятие, я собирался подвергнуть ее ему в следующий раз, когда я найду ее спящей.

Коробка ударилась об пол с глухим стуком, и я подпрыгнула. Он не слушал меня.

— Пирс.

— Вот злая штука! — сказал он, открывая ее. — Это «убийца демонов», если я когда-нибудь увижу одного!

— Пирс, остановись. — Он встал, и я взяла его руки, складывая их таким образом, чтобы погасить любые лей-линейные чары, которые он мог создать. Глаза в глаза, он недоверчиво на меня прищурился, и я медленно отпустила его. — Я не собираюсь противостоять Ку’Соксу в проверке магии. Я не боюсь его, — сказала я, когда Пирс протестующее вздохнул, — но во всем остальном, я знаю свои пределы.

— Рэйчел…

— Я знаю свои пределы, — сказала я, снова молчание, пока его лицо не приняло кислое выражение. — Я не должна убивать его, просто чтобы доказать, что он тот, кто вывел мою линию из равновесия.

Пирс хмурился, выглядя могучим и разочарованным в фальшивом солнечном свете, проникающим в окно. Оно было как в тумане за синими шторами. Оно всегда будет в тумане.

— Тогда зачем ты здесь, если тебе не нужна моя помощь, чтобы убить его?

Сердце колотилось, я вытащила кольца.

— Из-за них, — сказала я, и он поднял самое крупное. — Мне нужно оживить их. Ты говорил, что такое было возможно.

— Они мертвее, чем трехдневный опоссум, — сухо сказал он, протягивая его обратно. — Что они делают?

— Создают связь между двумя людьми. Это кольца целомудрия эльфов.

Пирс уставился на меня, его голубые глаза дергались от меня к кольцам и обратно. Засовывая лей-линейное заклинание «убийца демонов» глубоко в карман, он засунул коробку обратно в духовку. Гладкие мускулы двигались под тонкой хлопчатобумажной рубашкой, и я вспомнила, как чувствовала их под моей рукой. Он был красивым мужчиной, но я не доверяла его решениям, особенно когда в значительной степени они влияли на мою жизнь.

— Кольца целомудрия? — спросил он, когда дверца захлопнулась.

Кольца отяжелели в моей ладони.

— Я думаю, что могу исправить линию, но мне нужен наблюдатель, чтобы вытащить меня, если со мной что-то случиться. А поскольку кольца устанавливают связь между двумя пользователями магии…

— А огонь все ближе, я думаю, — пробормотал он. Он закрыл печку, вытер отпечатки пальцев с ее дверцы полотенцем, сушащимся на ручке шкафа.

— Ты можешь починить их?

Он посмотрел на меня.

— Я скорее убью его.

Я тяжело вздохнула и стала ждать. Мне была нужна его помощь, и я знала, что он не позволит мне уйти без нее. Я не могла любить его, но он любил меня.

Наклонив голову, он кивнул, и я вздрогнула, когда круг, окрашенный его зеленой аурой, поднялся вокруг нас. Он был намного сильнее, чем я помнила, время, проведенное с Тритон пошло ему на пользу. Возможно, я недооценивала его.

— Она часто делала свою кухню, такой же, как у меня? — спросила я, когда я подошла поближе к углу центрального стола, находящегося между нами.

— Только тогда, когда ты у нее на уме. Я сильно беспокоился за тебя, Рэйчел.

Я не была смущена, прося его о помощи, но это было трудно, зная, что я значила для него больше, чем он для меня.

— Спасибо, — прошептала я, кладя кольца на прилавок.

— Фокус в том, чтобы не затопить их, — сказал он, игнорируя мой виноватый взгляд. — Ты не можешь использовать лей-линию. Это сломало бы их наверняка. Даже твоя аура — это слишком много, когда все вместе, но если ты расщепишь ее… — Он взял кольца, кладя меньшее внутри большего. — Заполни их одним резонансом, прежде чем позволить другим войти, ты можешь сделать пирог из них.

Он положил кольца в мою ладонь, сложив ладони чашечкой. Дрожь прошла через меня, и он улыбнулся.

— Это очень похоже на радугу — сложение видимого света. Ты сначала вкладываешь красный, затем вкладываешь оранжевый, затем желтый, потом зеленый, и так далее до тех пор, пока, наконец, ты не получишь все цвета, поющие вместе, и они, тая, превращаются в белый свет, и чары воссоздаются.

Он стоял рядом; его тепло и запах угольной пыли и гуталина возвращали воспоминания, хорошие, но неудобные.

— Покажешь мне? — попросила я, и мы оба посмотрели на кольца у меня в руке, его рука придавала моей форму чаши.

— Передвинь свою ауру в руки, — сказал он, и в моей голове щелкнуло. — Именно поэтому я поставил круг, — успокоил он. — Сделай это.

Я поморщилась, но представила, как моя аура идет в кончики пальцев, огибая их, впитываясь в мою кожу и исчезая, оставляет огромную зияющую дыру в моей первой линии обороны. Холодные булавочные уколы прошли по руке. Моя аура хотела вернуться, но я держала ее.

— Хорошо. — Это было обнадеживающее ворчливое утверждение, и я погасила адреналин, прежде чем потеряла контроль. Передо мной, Пирс повел плечами, явно чувствуя себя неуютно, когда он снял с себя ауру. Кольца чувствовались неестественно тяжелыми в моей ладони, а свободная рука Пирса вокруг моей руки — очень интимной.