Сидел ворон на придорожном дереве, а с ним его воронята. Сидел и учил своих воронят быть осторожными. Проходил по дороге человек, и сказал ворон воронятам: «Вот кого надо вам опасаться больше всех: как только увидите, что он наклоняется к земле, — летите скорее прочь!» Отвечает один вороненок: «А я улечу, едва он покажется, он даже наклониться не успеет!» — «Отлично, — говорит отец, — видно, мне за тебя и впредь можно не беспокоиться; но остальным моим птенцам вновь и вновь буду твердить: будьте осторожны!»

31 (72). Коза и волк.

Коза однажды паслась среди кустарника и вдруг повстречала огромного волка. «Что ты здесь делаешь?—спросил ее волк, — в этой тенистой роще?» Отвечала коза: «Господин мой, долго и далеко убегала я от вашего лица; а теперь сама к вам навстречу иду и об одной только прошу милости». Волк ей говорит: «И я тебя искал повсюду и вот нашел на моих собственных пастбищах; милость тебе я готов оказать какую угодно, не проси только сохранить тебе жизнь». — «Не о жизни прошу, — говорит коза, — а прошу только не убивать меня, пока не пропою я две молитвы, одну за меня, другую за тебя». — «Хорошо, — говорит волк, — будь, как ты просишь». Тогда коза говорит: «Отведите же меня на возвышенное место, чтобы я ближе была к небесам и слышнее раздавались бы мои молитвы и песнопения; а все козы, дикие и домашние, как услышат меня, так и сами благочестиво начнут молиться и за меня и за вас». Сделал волк, как она просила; встала коза на возвышенное место, возвела очи к небу и принялась кричать громким голосом; а волк стоял рядом и думал, что это она поет молитву. Услышали ее крик все козы по соседству, а там и собаки, и мужики сбежались со всех дворов, и набросились на волка, и схватили его, и избили его, и козу от зубов его избавили. И вот, когда его уже волокли и колотили, обернулся волк к козе и сказал: «Эх, не везет мне! видно, за меня ты молилась кое-как, а за себя — не жалея сил». Отвечала коза: «Мне и того довольно, что из молитв моих только молитва за меня и была услышана».

Так многие, обещая заботиться о чужих делах, заботятся только о своих и пекутся о собственной пользе.

32 (73). Муж и жена-спорщица.

У одного человека была жена, буйная и упрямая, болтливая и строптивая. Случилось им однажды гулять по лугу, который только что был хозяином старательно выкошен, и сказал муж: «Как ровно и старательно выкошена здесь трава!» — «Неправда, — говорит жена, — не выкошена здесь трава, а выщипана». — «Вечно ты мне перечишь!—говорит муж. — Но уж это я знаю точно: мой сосед этот луг выкосил косою».— «С ума ты спятил, — твердит жена, — не косою, а щипцами выщипана здесь трава».— «Не можешь, чтобы не за тобою было последнее слово!» — кричит муж, валит ее, налегает и говорит: «Признавайся, что я прав, не то смотри: отрежу тебе язык за то, что всегда он мне говорил гадости! Говори: чем выкошен луг?» А она не могла уже выговаривать слова, как следует, потому что он ухватил ее за язык и сильно сжимал; но все-таки выговорила вместо «щипцы» — «сыпы». Тут начал муж отрезать ей язык и опять спросил то же самое. А она без языка уже не могла говорить, но знаками показала все то же упрямство, сложив и двигая пальцами, как щипцами. Так и отрезал муж жене язык.

33 (74). Еще о муже и злой жене.

У одного человека была жена, строптивая и непокорная. Пошел он однажды со своими рабами к реке, чтобы отвести оттуда воду и сделать пруд. Рабы его просили взять с собою еды, чтобы подкрепиться после работы. «Вот как мы сделаем, — говорит им хозяин. — Вы подите и возьмите припасов у моей жены, только не говорите, что это для меня или по моему желанию». Вот пошли они и сказали, как велел хозяин: «Работу на нас взвалили тяжелую, а припасов у нас нет, потому что хозяин у нас скуп и даже сам не хочет есть». Женщина на это говорит: «Так ему и надо, пусть сидит голодный, а о вас я пойду и сама позабочусь». И в обеденный час пришла она к ним, принесла вдоволь всякой еды и велела рабам лечь и закусывать, а муж пускай себе работает один. Только начали они есть, как подходит муж, чтобы тоже подкрепиться, и подсаживается к жене. Она видит, что муж тоже хочет есть, и отодвигается от него подальше, а муж опять к ней подсаживается. Так вот они и пересаживались, она отодвигаясь, а он придвигаясь, пока не свалилась жена с берега прямо в реку и не утонула. Побежали рабы вниз ио берегу, чтобы перехватить ее на мелком месте. А хозяин им и говорит: «Зря ищете внизу по течению — бегите лучше вверх, да поджидайте ее у истока. Живая она во всем шла против меня, а мертвая непременно будет плыть против течения».

Если женщина тебе перечит, ты с нею не спорь: потому что как кожу с тела содрать, так и строптивость из души изгнать одинаково невозможно.

34(113). Воин и разбойники.